Лили взглянула на Линду, которая, прищурившись, старательно записывала что-то в свой блокнот. Когда речь шла о составлении меню, эта женщина была неподражаема. Еще во время съемок выяснилось, что она превосходно готовит и всегда готова накормить всех, кто подворачивался ей под руку.
– Мне нравится. Простите, я сегодня что-то устала. В последнее время я вообще быстро утомляюсь.
– Это первый триместр, – мягко улыбнулась Кэсси. – Скоро силы вернутся.
Нэш подошел к Лили:
– Я отвезу тебя домой, уже поздно.
Посмотрев в окно, Лили увидела, что солнце почти село. Они провели в этом доме почти целый день, время пролетело незаметно.
– Мне было очень приятно повидать вас всех. Спасибо за приглашение.
– Мы всегда рады тебя видеть, – сказала Тесса. – Приходи в любое время, когда Нэш занят на работе. Нам найдется о чем поболтать. Посплетничаем.
– Слава богу, что мужчины этого не слышат, – заметила Линда. – Но я согласна с Тессой. Приходи, когда захочешь.
Распрощавшись со всеми, Лили и Нэш отправились домой.
Домой. Неужели она думает о доме Нэша как о своем? Почти весь день она провела в его новообретенной семье, ее чувства к нему крепнут день ото дня.
Да, Лили в самом деле чувствовала себя как дома. Лос-Анджелес казался таким далеким, словно целая жизнь прошла с тех пор, как она последний раз заходила в свою просторную квартиру. При мыс ли о том, что ей, может быть, скоро предстоит вернуться в свое одинокое жилище, Лили загрустила. Кочевая съемочная жизнь приучила не привязываться ни к людям, ни к местам, но здесь все иначе. Часть ее не хотела уезжать, другая часть пыталась мыслить реалистично, ведь она не могла остаться здесь навсегда. Работа не давала возможности осесть где-то, пустить корни. Как она оставит мужчину, которого за это короткое время успела полюбить?
На глаза навернулись слезы, в носу защипало, горло сжалось. Знакомые ощущения, бушевали гормоны, Лили читала об этом. Шмыгнув носом, она отвернулась к окну. Что подумает о ней Нэш? Что связался с сумасшедшей, неуравновешенной женщиной.
– Эй. – Он сжал ее руку. – С тобой все в порядке?
На мгновение оторвавшись от дороги, он бросил на нее быстрый взгляд.
– Мне нравится здесь, – вдруг сказала она неожиданно для самой себя. – Так спокойно, так красиво. Сегодня я чувствовала себя нормальным человеком.
– Милая, тебе придется уточнить, что ты имеешь в виду, говоря о нормальном человеке.
Лили опустила глаза. Их руки переплелись. Она пыталась подобрать нужные слова, чтобы донести до него свою мысль.
– Мне пришлось привыкать к тому, что везде, где бы ни появилась, со мной обращались как со звездой. Я не возражаю против фотографий, автографов, потому что это часть моей работы. Но и только. Я не лучше других, и меня не волнует слава. Сегодня все обращались со мной так, словно я друг семьи. Баррингтоны приняли меня в своем доме, и я прекрасно провела время, не думая о работе.
Прости, наверное, это звучит смешно и тебе неинтересны мои переживания. Я тут подумала о том, что ты говорил, журналисты наверняка ждут моего возвращения в Лос-Анджелес. Они безжалостны и беспринципны, когда речь идет о сенсации, даже роются в мусоре. Понятия не имею, как с этим справиться, если не сделать то, что ты предложил, – самой рассказать обо всем во время интервью. Но это в Лос-Анджелесе, а в этом городке такие приветливые и сердечные люди. Жаль будет уезжать.
Вот она и сказала это. Лили действительно хотела знать, что Нэш думает о ней и о том, что в один прекрасный день она может уехать отсюда. Она даже была рада тому, что ее путаная речь в конце концов привела к теме, которую не решалась затронуть в разговорах уже неделю. Неопределенность ближайшего будущего заставляла ее нервничать, а сейчас нельзя волноваться.
– Ты хочешь остаться?
– Я хочу знать, чего хочешь ты.
Трусливый ответ, но ей нужно знать, о чем он думает, каким видит их будущее. До сих пор они говорили серьезно только раз, о его прошлом.
– Я хочу, чтобы ты была счастлива, наш ребенок здоров и мы продолжили строить то, что начали.
– А что мы начали?
Она хотела, чтобы он дал четкое определение их отношениям.
Нэш свернул к дому, подъехал к крыльцу, заглушил мотор и повернулся к Лили. Маленькая лампочка на крыльце едва освещала кабину грузовичка, его глаза ярко сияли в полумраке.
– Ты хочешь, чтобы мы серьезно поговорили, а я хочу, чтобы ты решила, что значит для тебя счастье. Вернуться в Лос-Анджелес и там растить ребенка или остаться здесь, пока он не родится, а потом принять решение? Я не прошу выбирать между ребенком и карьерой, никогда этого не сделаю. Но можешь быть уверена: я буду рядом, потому что хочу, чтобы мы стали семьей. Я привык получать то, что хочу, и не отступлю.
Он сжал ее в объятиях, прильнул к губам, как человек, изголодавшийся по теплу и любви. Лили закрыла глаза. Наконец-то это случилось. Она чувствовала облегчение. Нэш ясно дал понять, что хочет быть с ней. Правда, говорил так, будто она его собственность, но с этим она уже научилась мириться.
