– За то, что не стану разглашать оперативную информацию? Хорошо. Только вы тоже должны кое-что для меня сделать.
– Я сделаю всё, что вы скажете, – пообещала она.
– Отлично. Тогда я зайду к вам чуть позже.
– Что же получается? Её убила Вера или Катя? – наконец-то я смог задать мучивший меня вопрос.
– Или я? – спросил Клименок. – Ты, брат Ватсон, договаривай.
Я не стал договаривать, и он спросил:
– С чего ты так решил?
– Не знаю. Если бы она умерла раньше, они бы так себя не вели, а если позже, как Катя смогла забрать ключ?..
– Ты, Ватсон, не учитываешь человеческую психологию, – заявил Клименок. – Что бы ты сделал на месте любого из них, если бы Шапокляк, когда ты к ней зашел, была мертва.
– Ну, не знаю. Позвонил бы в милицию.
– А любой из них предпочел бы смыться, не оставив следов, и был бы на сто процентов прав. Но могу тебя обрадовать. Твоя Вера не настолько дура, чтобы убивать. К тому же, если верить свидетелям, она вышла от Шапокляк с довольной рожей. Они договорились, так зачем ей её убивать?
– Тогда Катя?
– Я же уже называл тебе имя убийцы.
– Но…
– Слишком много конфликтов для старой женщины. Слишком много переживаний. Плюс Катина рожа, при виде которой я чуть было не наложил в штаны, так что…
– Подожди. Но ведь ты был последним. Ты не вызвал «скорую», не вызвал ментов, никому не сказал…
– Кому надо я сообщил, и не тебе меня учить.
– А я и не учу. Я пытаюсь понять.
– Если действия какого-либо должностного лица кажутся вам идиотскими, возможно, это лицо решает совсем иную задачу, чем вы предполагаете. Помнишь тему для медитации?
Я понял, что эту тему мы закрыли.
– Но как ты вышел на этих ребят? – спросил я.
– Когда мне понадобилось проникнуть сюда незамеченным, я начал прорабатывать все варианты и наткнулся на ту трубу, которой и воспользовался. А воспользовавшись, выяснил, что пользуюсь ей не только я. Когда всплыли дешевые бусы, которые узнала служанка, но предпочла сделать вид, что не видела их никогда, все встало на свои места.
– Но откуда там взялась эта труба?
– Видишь ли, Ватсон, нельзя недооценивать разрушительной мощи пролетариата. Когда-то там проходил водопровод. Здоровенная труба в половину моего роста. Затем трубу проложили в другом месте, а эту трогать не стали. Когда начали прокладывать какие-то коммуникации, чтобы лишний раз не рыть землю, воспользовались полученной в наследство от водопроводчиков трубой. Затем, уже недавно, что-то чинили и дыру заделывать не стали, прикрыв ее досками. В результате, сами того не желая, эти три поколения строителей сделали прекрасный подземный ход.
– Никогда бы не подумал, что в жизни такое бывает.
– В жизни бывает и не такое. Ладно, Ватсон, пошли готовиться к завтраку.
Едва все сели за стол, Клименок встал и, сделав торжественную рожу, сообщил голосом Левитана:
– Уважаемые дамы и господа. Позвольте официально заявить, что одно из дел, над которыми мы работаем в этом доме, благополучно раскрыто.
Он сделал паузу и обвел публику взглядом триумфатора. Он даже не пытался скрыть, что наслаждается возникшей в столовой тишиной, всеобщим вниманием, и даже тем, как беззастенчиво позирует.
– Вердикт присяжных, дамы и господа, – продолжил он, – несчастный случай.
– Как несчастный случай? – в один голос спросили Сергей и Алла.
– Вот так, несчастный случай. Судя по всему, у господа бога закончился лимит на убийства. Извините. А теперь подробности:
– Вечером такого-то (я вечно забываю даты) апреля сего 2008 года, – продолжил он голосом Левитана, – нам с Ватсоном стало до ужаса одиноко. Нам захотелось нежности и любви, а так как мы на сто процентов гетеросексуальные мужчины, и даже в кошмарном сне не можем себе представить нечто из области иной ориентации, нам потребовались милые, нежные, очаровательные женщины, которых мы и пригласили в гости.
– Подождите, но мы не видели посторонних, – усомнился в его словах сначала Покровский, а потом и все остальные.
– А зачем вам было их видеть, если мы пригласили их для себя? – ответил вопросом на вопрос Клименок, всем видом показывая, что чертовски удивлен тем, что публике надо объяснять очевидные вещи. – Может, дадите мне договорить?
После этого он не проронил ни слова, пока в столовой не воцарилась тишина.
– Так вот, нам стало известно, у одной из наших гостей порвались бусы. Часть бусинок она не нашла, так как мы не стали включать свет в коридоре. Ну а о печальном финале этого инцидента вы уже осведомлены, – закончил он свою речь.
Едва Клименок сел на место, на ноги вскочил сам Гроссмейстер.
