— Что для тебя счастье?
— Я пока не определился, — улыбнулся семпай. — Но, думаю, рано или поздно найду что-то, что сделает меня самым счастливым человеком на свете.
— Нехилые запросы, — рассмеялся Тетсу.
Он и сам не заметил, как оказался сидящим плечом к плечу рядом с Йоичи. Парень сжимал его ладонь в своей. Тетсу улыбнулся.
— Я же предупреждал, — сказал он тихо. — Без рук.
— Прости, — Йоичи сильнее сжал его кисть. — Не смог удержаться. Ты мне нравишься.
Поцелуй, последовавший за его словами ничуть не тронул Тетсу. Это было приятно, нежно, очень странно, но не более того. Никаких тебе фейерверков в голове, ни бешено стучащего сердца, ни сбившегося дыхания. Тетсу был расслаблен и спокоен, даже когда Йоичи повалил его на диван.
Он не сопротивлялся, наоборот, все это было ужасно интересно. Как далеко сможет зайти Йоичи-семпай? Как далеко готов подпустить его Тетсу? Это можно было назвать экспериментом. Перед глазами Тетсу мелькали черные пряди волос Йоичи и его яркие синие линзы…
* * *
Сатоши снял обувь и прошел в комнату.
— Дорогая, я дома, — игриво пропел он.
Из кухни послышался звон посуды: Хаято готовил ужин.
— Привет, — он повернулся к другу, держа в руке деревянную лопаточку. — Голоден?
— О, да! — Сатоши с удовольствием втянул в себя горячий воздух, наполненный ароматом готовящейся еды. — Какой же это кайф: иметь тебя в качестве домохозяйки. Завидую твоем будущему парню!
Он достал из холодильника банку пива.
— Как погуляли? — спросил Хаято.
— Ничего особенного. А вы?
— Да так, прогулялись немного и разошлись. Юкио со мной слишком холоден в последнее время.
— Может, нашел кого получше? — усмехнулся Тояма.
— Кого, например?
— Я не знаю. Ты у нас что, самый идеальный?
Хаято пожал плечами и принялся помешивать булькающее говяжье рагу. Сатоши, сидя на стуле, медленно потягивал пиво.
— Кстати, — вдруг вспомнил он, — у Тетсу сегодня свидание с Йоичи.
У Хаято дернулась рука. Он повернулся к Сатоши в пол оборота.
— И?
— Держу пари, Йой-кун повез его к себе домой. Чайку попить, — Сатоши хихикнул.
— Домой? — вскрикнул Хаято. — Какое это, к черту, свидание?
Сатоши пожал плечами и сделал глоток пива.
— У Йой-куна свое понимание того, как надо утешать мальчиков, брошенных любовниками.
— Что за хрень?! Я не бросал Тетсу, и мы не были любовниками.
Сатоши усмехнулся.
— Мне можешь лгать, сколько влезет, мне, в общем-то, похер. А вот себе не лги. Труднее будет из этого дерьма вылезать.
Хаято отложил лопаточку, подошел к Сатоши и пригвоздил его взглядом к стулу.
— Что он может сделать с моим братом?!
— Не больше, чем Тетсу позволит с собой сделать.
— Звони ему сейчас же. И предупреди, что если он хоть пальцем тронет Тетсу…
Сатоши встал и положил руку на плечо Хаято.
— Послушай, — сказал он, — ты сам хотел с этим покончить, так? Ты согласился познакомить Тетсу с Йоичи. Теперь тебе придется остаться в стороне. Даже если у этих двоих начнется роман. Твой брат имеет право совершать собственные ошибки. А теперь иди, мешай это чертово рагу, пока не пригорело.
Хаято со вздохом вернулся к плите.
* * *
Рука Йоичи накрыла ладонь Тетсу, и мальчик, улыбаясь, переплел свои пальцы с его.
— Если ты сейчас трахнешь меня, Хаято тебя убьет, — сказал он спокойно.
Семпай усмехнулся.
— Твой старший брат? Да ну?
— Хочешь рискнуть? — Тетсу чувствовал страх. Он никогда еще так далеко не заходил, флиртуя с кем-то, помимо брата. — Он это сделает, как только узнает.
— Ты расскажешь ему? — Йоичи поцеловал Тетсу в висок, скользнул губами ниже к шее.
Мальчик выгнул спину и потянулся.
— Не расскажу. Но он все равно узнает об этом рано или поздно. И убьет тебя.
— Он так волнуется о своем братишке? — пальцы Йоичи забрались под футболку Тетсу. Они были такими прохладными, приятными на ощупь.
Тетсу вздрогнул всем телом. Потом еще раз. А потом уже и слезы полились из глаз ручьем. Он вскочил, отталкивая семпая, и зарыдал, обхватив коленки руками.
Йоичи с удивлением протянул к мальчику руки, погладил по спине.
— В чем дело? Я был слишком груб?
Тетсу, не отвечая, продолжал плакать, уткнувшись в грудь семпая. Он думал, что пустота внутри позволит ему пуститься на любые эксперименты, и ничто не сможет заставить его переживать, и ничто не тронет его чувств. Он даже и хотел бы, наверное, сделать это с Йоичи… Но в самый последний момент снова вспомнил о Хаято, о крыше и терпко-сладком аромате цветов со школьной клумбы.
— Я не могу, — всхлипнул он, обнимая Йоичи.
— Успокойся, — ответил тот. — Я не собирался ничего делать, правда.
Они лежали рядом. Обнимать Йоичи было приятно. Тетсу чувствовал себя нужным и защищенным.
— Слушай, семпай…
— Просто Йоичи.
— Тебе знакомо такое чувство, когда ты очень хочешь быть с одним человеком, но не можешь? Не потому, что тот человек не хочет, а потому что нельзя?
— Нельзя? Почему нельзя?
— Ну… просто нельзя. Запрет. Табу. Что-то в этом роде.
— А, вот оно что. Понимаю, о чем ты. Если подумать, то для христианской веры гомосексуальность — табу. Родители до сих пор не понимают, отчего я "выбрал" грех.
