В клубе было накурено и душно, но Тетсу уже привык к подобной обстановке. У входа их с братом уже ждали парни из группы.
— Привет, Тетсу! — Сатоши, который не был участником группы, но не пропускал ни одного выступления, протянул мальчику руку, потом поприветствовал Хаято.
— Здорово, — ответил тот. — Ну что, уже известно, какими по счету мы выступаем?
— Ага, — кивнул Така. — Вторыми.
Тетсу бросил на брата быстрый вопросительный взгляд, тот кивнул. «Razor Kiss» выступают вторыми, а это значило, что у них будет больше времени друг для друга после концерта.
— Ну, что, — спросил Хаято. — Пойдем?
— Ага! — с задором отозвался ударник Маэда. — Зажжем их всех.
Концерт должен был начаться только через час, так что в зале почти не было народу. Хаято с группой отправились настраивать аппаратуру, а Тетсу и Сатоши расположились в баре. Молча потягивая через трубочку молочный шейк, мальчик некоторое время наблюдал за братом. Сатоши поймал его пристальный взгляд и чему-то усмехнулся про себя.
— Чего? — недовольно спросил Тетсу.
— Да так, — улыбнулся Сатоши. — Вспоминаю тебя еще ботаником. Словно это было в другой жизни.
— Это точно, — отозвался Тетсу. — Я уже и забыл, каким я был до него… до нас с ним.
— Тебе нравится, каким ты стал? — спросил Сатоши, изучая мальчика пристальным взглядом.
— Пожалуй, — ответил тот и рассмеялся. — Вот только отец считает меня дешевой шлюхой.
Сатоши окинул его критическим взглядом.
— Да уж, с макияжем ты малость переборщил.
Парень протянул руку и немного подтер размазавшийся черный карандаш под глазами Тетсу. Хаято, только что закончивший с настройкой микрофона и как раз подходивший к ним, шутливо ударил друга по руке:
— Будешь лапать моего брата — убью, — ласково пообещал он.
— Даже и не думал, — рассмеялся Сатоши. — Он весь твой.
От таких слов Тетсу всего бросало в жар. Ему было приятно думать о том, что он принадлежит Хаято. Только ему и никому другому. Было в этой фразе нечто настолько интимное, тайное, связавшее их крепко-крепко, так что было уже невозможно разорвать эту связь.
Хаято нежно приобнял Тетсу за талию.
— Ты тут не алкоголем заправляешься? — спросил он, отбирая губами у братишки трубочку и пробуя его коктейль.
— Нет, а что, так хочется тащить мое бесчувственное тело домой? — спросил Тетсу лукаво.
Сатоши возвел глаза к потолку.
— Ну, вы, голубки, — сказал он негромко, — при людях-то не палились бы! У тебя, Хаято, тут вообще-то парень.
При напоминании о том, что у его брата есть бойфренд, Тетсу помрачнел. Ну почему? Почему он не может быть этим самым бойфрендом?! Почему не может при всех обнять Хаято, поцеловать его, вон как та парочка за крайним столиком?! Почему этим девушке и парню можно облизывать друг друга уже пятую минуту, а им с Хаято — нет?!
— Ладно, иди. Готовься к выступлению, — мальчик оттолкнул от себя брата.
— В такой ситуации глупо ревновать, Тетсу, — заметил Сатоши. — Надо же иметь хоть каплю здравого смысла.
Тетсу надулся. Здравый смысл. Конечно, у него был здравый смысл. Именно поэтому мальчик до сих пор не заставил Хаято бросить Отохиме. Но он не мог не ревновать: обида съедала его, Тетсу хотелось кричать о том, что брат всецело принадлежит ему. Так громко, чтобы услышали все.
Выступление, как всегда, было горячим. Народу в этот раз было намного больше, и почти все пришли посмотреть на выступление «Razor Kiss». Когда подошло их время, все девчонки столпились вокруг маленькой сцены, чуть ли не влезая на нее. Тетсу смотрел на выступление из бара, боясь, что в толпе его просто затопчут, порвут на части.
Наблюдая за движениями Хаято, за его отрешенным, неземным выражением лица, когда он пел, Тетсу пребывал в нирване. Он мечтал, чтобы песня никогда не кончалась, и, в то же время, не мог дождаться завершения концерта, чтобы подойти к брату и пошептать ему на ухо нежные слова любви. Тетсу не знал, чего он хотел больше: позволять низкому вибрирующему голосу брата ласкать его или самому ласкать губы брата, целовать его шею, плечи, спину, подтянутый живот; нежно покусывать мочки ушей, играясь с сережками… Тетсу выдохнул. Ну вот, снова он завелся не на шутку. Брат действовал на него, как афродизиак. С той лишь разницей, что действие любого афродизиака со временем проходит, выветривается, а его страсть к Хаято только усиливалась, возрастала.
«В арифметической, — подумал Тетсу, — нет, в геометрической прогрессии…»
«Razor Kiss» сыграли шесть песен и одну на бис. Зал преданно гудел. Мальчики играли финальные аккорды, Хаято шептал в микрофон заключительные слова песни, как вдруг кто-то из девочек, толпящихся у сцены, громко выкрикнул:
— Хаято! Юкио! Поцелуй!
Тетсу вышел из блаженного транса.
«Что?! Какого?!»
Он уже ничего не мог сделать: толпа скандировала дружным хором:
— Поцелуй!!! Поцелуй!!!
