— Не продолжай, — мягко прервал его Юкио. — Я догадываюсь. Проводишь меня до дома в последний раз?
Хаято кивнул, радуясь про себя, что не пришлось говорить эти слова вслух.
Они шли молча, как и обычно. О чем им было говорить? Молчаливое объяснение расставило все по местам. Отношений больше не было. Хаято переживал, что из-за него возникнут проблемы у группы: он никак не решался спросить Юкио, останется ли тот в роли клавишника, даже если они теперь больше не пара. Но обещание, данное Тетсу, было для Хаято важнее всего.
Отохиме шел рядом, пребывая в какой-то параллельной реальности. Шагая, он смотрел лишь себе под ноги. Хаято не ожидал, что Юкио будет так сильно переживать. Очевидно, эти отношения были для Отохиме настоящим сокровищем; он так сильно дорожил ими, что у Хаято сердце разрывалось, когда он видел, какую боль причиняет парню. Юкио был дорог для него лишь как друг… Но если представить, что чувства Отохиме к нему были хотя бы вполовину так же сильны, как любовь Хаято к брату, то разрыв этих странных, почти несуществующих отношений должен был повергнуть Юкио в отчаяние.
У подъезда Хаято слегка помедлил, вопросительно глядя на Отохиме. Тот улыбнулся:
— Хоть чашку чаю-то выпьешь? Мы ведь можем общаться, как друзья, да?
Акимару кивнул.
— Ну, если как друзья, — сказал он, — то можно.
Хаято сидел на кровати Юкио и наблюдал, как тот готовит чай. Видно было, что парень хочет что-то сказать и не решается этого сделать. Руки, заваривавшие чай, изредка вздрагивали, пряди волос, выбившиеся из хвоста, падали на лицо.
— Послушай, — произнес Отохиме, чуть дыша. — Вчера в клубе…
Акимару напрягся, вспомнив, как забылся и начал целовать его на концерте. Не нужно было этого делать, совсем не нужно. Но толпа так требовала, так хотела этого поцелуя, к тому же в тот момент Хаято был ужасно заведен.
— Извини, я не должен был… — сказал он, опуская глаза.
Юкио нервно улыбнулся.
— Какая разница. Тебе же нравилось. Как они кричали, требовали… Знаешь, я был счастлив. Все эти люди думали, что ты принадлежишь мне. Это было самое прекрасное чувство.
Отохиме поднял глаза.
— Скажи… Ты думал о нем, когда целовал меня? Представлял, что целуешь Тетсу?
— Нет, — сознался Хаято. Он действительно наслаждался именно поцелуем с Юкио, не думая больше ни о чем. И тем больше была его вина перед Тетсу.
— Я рад, — прошептал Юкио в ответ. — Что хоть несколько мгновений ты был только моим.
Напряжение усиливаясь с каждой минутой. Хаято пристально следил за дрожащими руками Юкио, когда он подносил ему чашку. Их пальцы соприкоснулись, и Отохиме снова вздрогнул и пролил немного горячей жидкости на руки. Прикусив губу от боли, он отвернулся, чтобы не смотреть в глаза Хаято. Акимару поставил чашку на пол и взял Юкио за руку.
— Прости меня, — прошептал он.
Тот покачал головой:
— Ты не виноват. Я первый поставил тебе условие. Я согласился на это, зная, что так оно и выйдет. Но я был с тобой счастлив.
— Юкио…
Отохиме вдруг осмелел и, стоя перед Хаято, сделал шаг, толкая парня назад. Акимару по-прежнему держал его за руку, удивленно глядя Юкио в глаза. Отохиме поставил на кровать одно колено, затем другое, и резко опрокинул Хаято на кровать, садясь на него верхом. Акимару ни за что бы не подумал, что Юкио способен на такие активные действия. Должно быть, его толкало отчаяние. Тело Хаято словно застыло, он не решался сбросить с себя Отохиме, понимая, каких моральных усилий стоили ему эти действия.
— Хаято, — прошептал Юкио, наклоняясь к нему. — У меня к тебе только одна просьба…
Тяжело дыша, он коснулся губами шеи Хаято, как раз в том месте, где был шрам. Парень вздрогнул от прикосновения горячих губ к чувствительной коже на рубце. Он догадывался, что это за просьба. Без слов, точно так же, как Отохиме догадался, что Хаято бросает его.
— Юкио… — выдохнул он напряженно. — Я не могу…
— Пожалуйста, — парень умолял. — Я хочу, чтобы в первый раз это случилось с любимым человеком.
Руки Юкио скользили по телу Хаято. Впервые в жизни он позволил себе такое поведение, понимая, что хуже уже не будет. И Акимару так же понимал, что не может отказать человеку, который все это время оказывал ему такую поддержку, кто говорил, что его чувства к Тетсу не могут быть извращенными, грязными, потому что всякая любовь прекрасна. А теперь этот человек умолял только об одном разе… И неужели Хаято оттолкнет его сейчас? Он чувствовал вину перед Тетсу, но и отказать Отохиме не мог. Он запутался. Запутался в собственных мыслях, ужасных, хаотических, мрачных. Сам того не замечая, Хаято зажал лицо Юкио в ладонях и начал целовать его. Нежно, глубоко, со страстью… Почти как на концерте. Только сердце в груди Акимару не стучало от бешеного восторга, а тихо ныло от осознания вины перед Юкио.
— Ты точно этого хочешь? — прошептал он, отрываясь от парня. Отохиме кивнул и, переворачиваясь на бок, скатился с Хаято, все еще судорожно держась побелевшими пальцами за ворот его рубашки.
