Ужасно хотелось пить. Язык еле поворачивался во рту. Вместо вопроса Сатоши смог издать лишь нечленораздельный стон. Открыв глаза, он увидел обеспокоенное лицо Таки, склонившегося над ним.
— Йоичи, — хрипло произнес Сатоши. — Что с Йоичи?
На лице Таки мелькнула тень раздражения.
— С ним все нормально.
Сатоши расслабленно улыбнулся.
— Как хорошо, — сказал он через силу. — Помоги мне сесть.
Двигаться с гипсом на руке было непривычно. Така наклонился, и Сатоши обхватил его за шею правой рукой. Друг поправил под его спиной подушки.
— Пить хочешь?
— Очень.
Блондин налил в стакан минералки и протянул другу. Сатоши пил большими жадными глотками и не остановился, пока не выпил всю воду.
— Дай телефон, — попросил он.
Он с трудом набрал правой рукой номер Йоичи. На том конце звучал записанный на автоответчик голос Йоичи:
— Я знаю, что ты будешь мне звонить. Не надо. Мое предложение было необдуманным и глупым. Ты не смог бы забыть Таку, мы никогда не были бы счастливы. И ничего уже не повернешь назад. Прости, что сбежал от тебя. Надеюсь, однажды ты поймешь. Сатоши, я люблю тебя.
Тояма со злостью нажал «отбой».
— Придурок! — выдохнул он, бросая трубку на кровать.
Он почувствовал, как на глазах выступили слезы. Самые счастливые моменты жизни пронеслись в его голове, когда он бросался к Йоичи, чтобы столкнуть его с дороги… Все самое дорогое, самое замечательное было связано с Асано, и только теперь Сатоши понял это. Он не раздумывал даже, тело двигалось само, это был рефлекс. Пускай собьют его, лишь бы Йоичи не пострадал.
— Сатоши, послушай, — Така накрыл его руку своей. — Я…
Он не стал договаривать, а вместо этого крепко обнял друга, прижался к нему, уткнувшись лицом в шею Сатоши.
— Ты понимаешь, какой ты идиот? — спросил он тихо.
Тояма улыбнулся.
— Разве ты не сделал бы то же самое для меня?
Така сильнее сжал его.
— Ради тебя я бы умер, правда. Когда ты лежал в реанимации без сознания… — Така говорил, и его губы, двигаясь, касались кожи Сатоши, дыхание обдавало шею горячим воздухом. — Мне было так страшно, я…
Он вдруг замер, снова не договорив, в паре миллиметров, а затем коснулся губами подбородка Сатоши, поднялся выше, к губам, и очень нежно поцеловал друга. Тояма закрыл глаза.
— Така, — прошептал он. — Что ты делаешь?
— Я был дураком, — так же, шепотом, ответил Фуджими. — Но теперь понял это. Я исправлюсь. Обещаю, с девчонками покончено, я хочу только тебя.
Сатоши издал недоверчивый смешок:
— Ну да. До тех пор, пока я не выйду из больницы. Жалость, Така. Это пройдет.
— Нет-нет! — говорил Фуджими между поцелуями. — Никогда. Я все понял, все понял. Разреши мне это только доказать.
«Где ты был, идиот, все это время?! Когда я признавался тебе в любви, когда разрешал тебе пользоваться мной, когда был твоей жилеткой?! Я выслушивал все твои истории, обо всех твоих девочках, даже о мальчиках. Я не ревновал и давал тебе советы. А ты упорно видел во мне лишь друга… Даже хуже, свою вещь, чьей жизнью ты был в праве управлять. Потому что я любил тебя, Така. Я любил».
— Прости, — сказал Сатоши вслух. — Я хочу быть с Йоичи.
— Забудь о нем! — Така зажал его лицо в ладонях, пристально глядя в глаза Тоямы. — Он просто трус! Он сбежал в Америку. Все! Уехал, понимаешь?! Теперь у тебя есть только я!
— Не лги себе, — улыбнулся Сатоши. — Тебя у меня никогда не было. Ты лишь только делал вид. Неважно.
Така был растерян, подавлен. Он не ожидал подобного ответа, такой реакции. Наверняка предполагал, что Сатоши обрадуется его признанию и тут же забудет Йоичи.
— Ты можешь потерять свой талант! — воскликнул он. — Из-за него ты сломал руку! Он забрал у тебя способность рисовать!
— Кто знает, — тихо произнес Сатоши. — А даже если и так, я рад, что он остался жив. Я люблю его, Така.
— Какой же ты придурок, черт бы тебя побрал! Упрямый придурок! — выругавшись, Така вскочил со стула и вышел из палаты.
Сатоши устало запрокинул голову. Удивительно, как все проблемы могут решиться за какие-то доли секунды! Толкая Йоичи, он понял, что всегда любил только его, а чувства к Таке были лишь заменой, альтернативой этой любви, когда Асано был к нему жесток. Именно тогда Сатоши убедил себя в том, что влюблен в Таку. Только так он смог на время заглушить то чувство, ради которого, не раздумывая, был готов отдать жизнь. Чувство, которое он испытывал к Йоичи.
— Придурок, — прошептал он одними губами. — Как ты мог сбежать от меня?! Неужели не понял, как сильно я тебя люблю?
Он ненадолго задремал, все так же прислонившись спиной к подушке. Но по-настоящему заснуть не удалось: голова раскалывалась, а во рту снова пересохло.
— Сатоши? — негромко окликнул его знакомый голос, и парень открыл глаза.
— Привет, Хаято, — улыбнулся Тояма. — Ты один? Где Тетсу?
Акимару отвел взгляд, а теплая приветливая улыбка на его лице сошла на нет.
— Пришел попрощаться, — сказал он.
Почему-то Сатоши все понял сразу. Почему Тетсу не пришел вместе с братом, и почему у его брата был такой тоскливый взгляд. Он положил руку Акимару на плечо.
— Когда ты уезжаешь?
