Частный человек полностью

Обещал сказать, почему не удалось в Риме, хотя были все возможности. Ответ троякий. Сравните численность легионеров и мушкетёров: вторых больше. Это ещё не массовая, не мобилизационная, а профессиональная, но уже прото-массовая армия. Если вы изучали философию, вам известен закон перехода количества в качество. В данном случае закон виден в действии. Не задумывались ли вы о причинах эпидемии графомании, поразившей власть имущих? Цезарь, его преемники Август и Диоклетиан писали поэмы (неплохие), Нерон играл на сцене (отвратительно). Ничто человеческое императорам не чуждо, а графомания, право же, не самая опасная из королевских причуд. Но не у всех же сразу! Что, людям заняться нечем? Управление крупным государством само по себе задачка не из простых. А вышеуказанные личности ещё и вели почти непрерывные войны. До стихов ли тут? Да! Потому что в отсутствии СМИ это часть пиара, то есть попыток власти объяснить себя. Римскому императору нужно было купить лояльность не более 20–30 человек, держащих в руках военную силу. А деятели шоу-бизнеса прекрасно знают: как бы плохо не спели, один из 25 зрителей все равно проникнется и искренне зааплодирует. Поэтому для успеха нужно не умение петь, а доступ к широкой аудитории на радио и ТВ. Цезари это тоже знали. Даже если 1–2 легата из 30 пробурчат: «Как правитель Кесарь — ничто, но восставать не буду: поэт он неплохой; жалко, вдруг при бунте убьют» — это уже огромный успех власти. Для простых легионеров Цезарь сам писал прокламации. Это латинское слово означает «обращение к войску». Они выпускались нерегулярно, по особым случаям и зачитывались в казармах. Кесарям литературы и прокламаций хватало. Королям XVI века уже не хватало. Вооруженного народу больше, его надо регулярно информационно обрабатывать, чтобы не бунтовал и не замышлял дурное. Нужна газета, хотя бы раз в месяц для командиров. А в ней — профессиональные журналисты.

Второе: огнестрельное оружие — великий уравнитель шансов. Американцы говорят: «Бог создал людей свободными, а м-р Кольт сделал их равными». Понятно желание янки удревнить свою короткую 250-летнюю историю. Но уравнивание шансов началось гораздо раньше рождения м-ра Кольта. Горстка храбрецов, вооружённых мушкетами и шпагами, при достаточном запасе пороха и пуль может долго удерживать укрепленную позицию. Пока противник не подтащит артиллерию и не сотрёт их в порошок. Случаи успешного противостояния нескольких сотен целым армиям стали реальностью. Теперь представьте, что «храбрецы» — это бунтовщики, успешно отражающие атаки правительственных войск, например, гугеноты в Ла-Рошели. Или партизаны, ведущие герилью (феномен XVII века и позже). Бунт быстро разрастается, и вскоре власть оказывается в ситуации хорошенькой гражданской войны. Во Франции конца XVI века их случилось целых четыре за 20 лет! В таких условиях любое открытое недовольство чрезвычайно опасно; его нужно подавлять в зародыше, в том числе разъясняя через придворную газету «политику партии».

Наконец, третье. Почему я не хотел раскрывать этот секрет? Потому что очень страшно. Великолепная Римская Империя при всей своей военной и инженерной мощи оказалась чрезвычайно уязвима для информационного оружия. Идеологическое оружие массового поражения было в I–II вв. н. э. применено впервые. Люди просто не знали, как бороться. Методов не было; не изобрели их ещё. Теперь держитесь крепче: идеологической бомбой огромной мощности, разрушившей Римскую Империю изнутри, стало христианство. И не исключено, что создано и с небывалой жестокостью применено это варварское оружие было намеренно. И тут я умолкаю.

3. Парламент.