Частный человек полностью

— (чуть слышно) Тьфу!

Сектантской ошибкой русской интеллигенции XIX века было рассмотрение народа, как объекта грубых интеллектуальных манипуляций. Это привело к хождению в народ, то есть к непосредственному с ним соприкосновению. Народ свою выгоду живо просёк, да умников урядникам за пятачок на водочку и сдал. Но на уроках откровенно, на языке крокодилов, говорить нельзя. Правда снизила бы уровень безопасности рептилий, которым больше не хочется на виселицу и каторгу. Поэтому шок у бедных школьников не проходит. Каждый автор на картинке на первой странице книжки — маститый и благообразный, классик. Но то и дело на страницах несёт чушь и сам себе противоречит. Насчёт внешнего вида — негодяй и жулик должен быть благообразен. Иначе, кто же ему поверит? Крокодилы умеют отлично маскироваться, притворяясь безобидным бревном или корягой. Проблема в том, что крокодил-писатель маски меняет. И каждая сидит на нём, как влитая.

Например, Лев Толстой. Сначала блестящий офицер, пример для юношества, проводник колониальный политики Российской Империи на Кавказе. Лично рубил головы; в боях не раз ранен. Написал огромный антиглобалистский и сугубо государственнический роман «Война и мир». А в конце жизни додумался до идеи непротивления злу насилием; создал секту; был отлучён от государственной церкви. Так Лев Николаевич — он кто? Офицер или дёрнувшийся буддист? Разгадка в том, что он не офицер, а прапорщик. Но так юной зверушке в школе говорить нельзя. Из соображений безопасности.

Отсутствие откровенности в школьном курсе достигает своей цели: читать перестают. Нормальная человеческая реакция, когда авторы противоречат друг другу и сами себе, а противоречия упорно не объясняются, у юных максималистов возникает естественная обида и ощущение: нас здесь дурят. Копаться, искать разгадки самостоятельно, мало кто станет. На это нужно время, а его нет: надо в ВУЗ поступать, карьеру делать. Позволю себе цитату, квинтэссенцию обиды:

По счастью, с развитием Интернета открылся второй путь избавления от фанатизма и сектантства. С некоторых пор, лет эдак с 30-ти, я разом перестал читать теоретиков-гуру и перешёл на практиков. Вот цитата одного из немногих людей, которых я не только уважаю, но и восхищаюсь:

«В политике, как и в области религии, консерватор никогда не может противопоставить либералу, роялист — республиканцу, верующий — неверующему другого аргумента, кроме одного, повторяемого на тысячи ладов: мои политические убеждения правильны, а твои — ложны; моя вера угодна Богу, твое неверие ведёт к проклятию. Понятно поэтому, что из церковных разногласий возникают религиозные войны, а в политической борьбе партий, поскольку она не разрешается гражданской войной, опрокидываются все барьеры, установленные во всех областях, кроме политики, благопристойностью и чувством чести воспитанных людей». Отто фон Бисмарк. Мысли и воспоминания. В 3-х томах. — М.: Государственное социально-экономическое издательство, 1940–1941. ISBN отсутствует, поскольку в то время — обратите внимание на годы издания — этот вид цензуры ещё не применялся.