Далеко ходить, чтобы отыскать рынок, не пришлось: он расположился в относительной доступности от переулка молотка — среди многоэтажек, за парой подозрительных кварталов. Мы постучались в дубовую дверь, эльф назвал пароль и нас запустили во внутренний двор, разделённый на две улицы мрачным серым зданием, из которого уже выглядывали хитрые рожи торговцев.
Внутренний двор походил на крепость, стенами которой служили выставленные по периметру дома, подогнанные друг к другу, как кирпичи. Каждое из зданий имело по паре-тройке вывесок, сообщающих о специализации лавочника. Навскидку данный рынок имел около тридцати-сорока постоянных ремесленников, зарабатывающих исключительно на нелегальной продукции.
Пока Эйвариллиан вёл меня вдоль улицы, я присматривался к вывескам и пытался понять, кто и чем барышничает. Похоже, были на рынке и букмекеры, и скупщики, и кузнецы, продающие запрещённое в этой стране оружие, и, естественно — мастера-отравители. Мы заглянули к самому последнему.
— Эй, Хейни! — бросил в пустоту эльф, как только вошёл в лавку. — Я по делу!
Комната продолжала хранить стойкое молчание. Моего спутника это порядком рассердило.
— Ну же, Хейни, так дела не делаются. Вылезай!
Никто не отозвался. Ситуация начинала походить на какую-то плоскую иронию.
— Похоже, твой Хейни глухой.
— Нет, он просто стесняется. — возразил убивец, нервно перекатываясь с пятки на носок. — Хейни, мелкая душонка, или ты сейчас вылезешь, или я пойду к Джеку!
Не происходило ровным счётом ничего такого, что могло бы заслужить нашего внимания, но, стоило немного прислушаться, и становилось ясным, что под кассой кто-то очень злобно сопит.
— Эй, Хейни! Говорят, некий Джек увёл от тебя Лидию и купил ей билеты в Вербедер, в пятизвёздочную гостиницу. Как думаешь, она ему дала?..
Внезапно из-за кассы вылетел сущий чёрт, только без хвостика. Он взялся за эльфа обеими руками и ногами и принялся яростно его душить. Самому Эйвариллиану это досадное с виду обстоятельство нисколько не мешало, и он продолжал дико и заразительно гоготать. Чертёнок вскоре запричитал:
— Я любил её, ты понимаешь, баклан! Конфеты ей дарил, водил по паркам и выставкам, купил квартиру в центре, из которой видно все сезонные парады! А она… Ай, жизнь моя дурная! Пропади оно всё пропадом, и она, и эта лавка, и моя борода!
Маленький крепыш перестал издеваться над эльфом и повис на нём несчастной тряпкой. Чтобы хоть как-то его обнадёжить, я промолвил:
— Хорошо, что она уехала. Уверен, это были неравные отношения…
Малыш поднял опухшее пьяное лицо, посмотрел на меня — естественно, не узнал, — и, сжав кулаки, подпрыгнул до потолка.
— Ты кого привёл в мой дом, остроухая сволочь! Это же человек!
— Ну да, — не стал спорить спокойный как удав Эйвариллиан. — А что тут такого?
Бородач не стал отвечать: закатав рукава, он набросился на меня, повалил на прилавок со всякими жидкостями и принялся дубасить.
— Получай, сволочь! Будешь знать, как иметь дело с гномами… Ай, пусти меня!
Эльф оттащил драчуна за ухо и начал ему вытолковывать:
— Веди себя вежливо: это Лойд де Салес, мой новый товарищ…
— Тот, на которого у тебя заказ, и которого ты якобы уже убил?
— Ну, да… — нехотя признался эльф.
— Тот, которого ты обзывал неудачником, пустозвоном и вечным первокурсником?
— Ну, возможно… — эльф повернулся и посмотрел на меня с самой невинной улыбкой, а затем тихо-тихо обратился к господину гному: — Кончай болтать, плешивая борода, не то…
— Кстати, и с каких это пор наша золотая мигрантская пара впускает в круг доверия какого-то людского юнца? Сколько дней вы с ним знакомы?
— Пять…
— Один день. — ответил я, не желая врать собрату по любви.
— Сколько?! — Гном с осуждением покачал головой и обратился к эльфу: — Да ты из ума выжил, Эйва-баран!
— Ещё раз оскорбишь меня, и мы пойдём отсюда!
— Ага, а что ещё скажешь? — гном фыркнул и направился к столу с алхимическими инструментами. — Брехло ты, Эйвариллиан, и брехло никудышное. Тебе что-то нужно, и к Джеку ты с этим пойти не можешь. — бородач натянул очёчки, пригладил жалкие три волосинки на голове и с опытом сказал: — Ну, что у вас там? Керийский? Вертруцио? Обычная волчья ягода? С чем пожаловали?
Я подошёл к мастеру и указал на мою шею.
— Дротик. Мне нужно узнать, какой это был яд.
— Вырубило сразу?
— Моментально.
— Магический Керийский. В больших дозах и слона за секунду уложит… А ты явно не слон.
— Уж спасибо. А можно ли дать прогноз поточнее? Я, конечно, доверяю твоему слову, ведь ты первый незнакомец, говорящий с такой уверенностью, но мне хотелось бы узнать побольше информации.
Гном устало ругнулся, подошёл ко мне вразвалочку и попросил наклониться. Я исполнил его просьбу, и бородач принялся осматривать то место, куда попал дротик. Оно всё ещё болело. Мастер надавил на припухлость, и я почувствовал, как по моей шее течёт что-то весьма противное.
— Точно Керийский. Можешь вставать. — добряк хлопнул меня по плечу и вернулся к столу с пробирками.
Меня такой ответ не удовлетворил.
— Как можно определить яд, даже не беря крови на пробу?
