— Чья бы корова мычала! — рявкнул гном и с ожесточением плюнул в сторону товарища. Слюна совсем немного не долетела до адресата и упала на ботинок какого-то влиятельного прохожего. Помнится, здесь его подвид называли гоблинами.
— Что вы себе… Это вы?
— Нет. — я отрицательно замотал головой. Гном, которого я ещё не отпустил, поступил точно так же.
— Нет, это вы… — богач сощурился. — Я искал вас по всему городу с тех самых пор, как вы пнули меня на оживлённом проспекте и убежали. Не спал ночью. Не мог найти себе места и обещал свершить вендетту…
Эльф рассмеялся и убрал руку ото лба. Свет ослепил его, и он со слезами свалился на мостовую.
— Ах ты, мерзкий хохотун! Твой народ — пособник убийств бедных полуросликов, а ты имеешь наглость смеяться в этом городе, и не над кем-нибудь, а надо мной! Хозяином самого знаменитого в мире банка! — малыш свистнул, и из-за угла вышло трое… коротышек с длинными крючковатыми носами.
— Ой, смотри! — эльф принялся тыкать в гоблинов пальцем. — Какие у них мечи маленькие, как у детей… Ох, не могу! Хейни, ты это видишь?
Гном принялся ржать.
— И правда! Интересно, чтобы предохраняться, они полностью в презерватив лезут?
Банкир рассвирепел. Такого оскорбления он вынести не мог.
— Взять их! Взять и выпороть!!! — от криков гоблин начал подскакивать, как перекачанный мячик. — А человека — до полусмерти! До полу…
— Моего друга?! До полусмерти?! — Эйвариллиан сумел подняться и навис над банкиром, как божье провидение.
Богач нервно сглотнул. В следующий момент ботинок эльфа оказался прямо промеж его ягодиц, и он с криками полетел в Авиньон.
— Валим! — я резко подорвался с места и, утянув за собой друзей, побежал в неизвестном направлении.
Малюсенькие гоблины не смогли потягаться с нами в скорости. Мы быстро оторвались от них и остановились посреди улицы, рядом с каким-то парком. Гном заговорил первым.
— А ловко ты его, Эйваришман!
— Спасибо, мой дорогой куколд…
Бородач порывался отвесить товарищу пинка, но густой дым в небе сбил его планы.
— Глядите! — Хейни указал на странный дым пальцем. — Это от крематория.
«Надо проверить труп Симона и убедится в диагнозе, а также, по возможности, разузнать, что было в его карманах в момент смерти…»
— У вас есть деньги?
Мои подельники странно переглянулись.
— Зачем? — первым поинтересовался эльф.
— Что за вопрос. Чтобы подкупить могильщика, конечно же.
— Это пустая трата наших возможных денег. — заявил мастер ядов, изобразив серьёзный вид. — Скажи, сколько в нашем законодательстве дают за коррупцию?
— Не имею понятия. Могу предположить, что три года каторги или семь лет тюрьмы.
— Верно. — согласно кивнул эльф и, поняв, куда клонит его собеседник, продолжил за него: — А сколько дают за проникновение со взломом?
— Предполагаю, около двух лет. В эквиваленте тюрьмы — от пяти до восьми.
— Выходит, риск примерно равный, если ни сказать, что более серьёзный. — заключил гном, проветривая пустые карманы. — Так зачем нам рисковать и давать какому-то старичку на лапу?
— Чтобы узнать, что было в карманах Симона в момент смерти. Могильщики всегда обворовывают жертв.
Идеи нелюдей посыпались, как карточный домик.
— Хорошо, Эйвариллиан, ты платишь! — бородач отвернулся.
— А почему это я? — убивец смотрел то на меня, то на гнома, но нигде не находил поддержки. — И вообще, это дело расследует Лойд, так пусть он и платит!
— Резонно. — гном повернулся в другую сторону, ко мне спиной.
— Но ведь у меня нет с собой денег, так как я могу заплатить?
— Обстоятельственно. — гном отвернулся от нас всех и принялся смотреть в стену.
— Эй, Хейни… — эльф подозрительно прищурился.
— Да-да? — мастер ядов даже не повернул головы.
— А ведь у тебя в сапоге всегда припрятаны ланистры. На чёрный день.
— Думаешь? — крепыш принялся накручивать бороду на пальцы. — Может, тебе показалось? Наверное, ты меня с кем-то спутал…
Мы с эльфом окружили хитрого подлеца с двух сторон и с осуждением сложили руки на груди. Спустя минуту из гнома вырвалось:
— Ну и ладно, всё равно когда-нибудь помирать!
Грейвская улица представляла собой тот самый тип улиц, какой все умные личности стараются избегать — тёмная. Тёмная и оттого отталкивающая. Проходя по этой улице, ты не мог с точностью ручаться, во что наступил — в разбитый горшок или в помои, в миску супа или в канаву с блевотней.
Романтический грейвский образ завершали нависшие над бедной улочкой дома, походившие на стаю гончих рядом с перепуганным кроликом. Это были дома с заколоченными окнами, без балконов, с прохудившимися крышами и сверкающими из щелей между досок глазами вечно голодного человека.
«Интересно, путали ли воры блеск глаз с блеском золота?»
— Домик неплохой… Но райончик так себе. — Эйвариллиан хохотнул и затем ткнул пригорюнившего Хейни в бок.
