– Мы ничего не знали о том, что у нас есть дядя! – Джейк потянулся за конфетой и чуть не пролил свой чай. Я вовремя остановила его и, взяв конфету, отправила ее прямиком в его улыбающийся рот. Он склонился ко мне, чтобы чмокнуть в губы, и раздражение прошло.
– Почему она нам о нем не рассказала?
– Может, у них была какая-то крупная ссора, и она не хотела лишний раз огорчаться по этому поводу? – Мэри дернула плечами, а я поджала губы, чтобы не взболтнуть лишнего. Они ведь не слышали, да и я сама не была уверена в том, это ли хотел сказать Карлайл…
– В любом случае, он был ей дорог.
– Да! И поэтому они не общались! – Сэм скорчил язвительную гримасу.
– Ты когда-нибудь прекращаешь?
– Да что я сказал-то?
– Да ничего!
– Ребят, довольно, – Билл усмехнулся. – С вами давно все понятно.
– На что намекаешь? – Мэри сощурила глаза, однако на ее щеках выступил едва заметный румянец. В свою очередь, Сэм поспешил отвернуться, чтобы не встречаться с Биллом взглядом.
– Намекаю на то, что… успел посмотреть репортаж о недавнем музыкальном фестивале! – парировал он. – Лу, знаешь, приятно было видеть тебя в кадре вместе с теми испанцами. Ты прямо светишься в такие моменты!
Я смущенно потупилась в пол несмотря на то, что до этого еще несколько знакомых сказали, что видели меня по новостям. Когда работаешь с иностранными артистами, да и с людьми искусства вообще, погружаешься в их мир с головой, как в короткую, но очень яркую сказку, которая после оставит неизгладимые впечатления. Я была благодарна в том числе и Сьюзан, что выбрала профессию переводчика: общение с людьми было чуть ли не главной страстью в моей жизни. А когда речь шла о других культурах – и говорить не приходится. Правда, за пределами основной работы принимать участие в таких мероприятиях удавалось нечасто – нестрашно, ведь мне очень нравилось то, чем я занимаюсь.
– Это где она на сцене размахивает руками, и на нее направляют прожектор? – засмеялся Сэм, и Мэри недовольно покосилась на него. Мне кажется, иногда ей было стыдно за свой выбор.
– И это тоже, – я усмехнулась и сделала глоток чая. – Но там еще был кусочек, где я перевожу на пресс-конференции…
– Упустил! Пардоньте! – он поднял обе ладони вверх.
– А слона ты и не приметил, да? – Мэри ехидно улыбнулась. – Только и можешь, что подкалывать! Ты молодец, Лу.
– Моя работа предполагает остроту языка, – вздернул нос Сэм и откинулся в кресле. – Тренироваться необходимо постоянно.
– Но не на своей же семье! Ах да… Как ты там говоришь… У тебя ее пока нет?
– Не все же успели окольцевать себя, как Билл! Может, я еще не определился!
Мэри молниеносно вскочила на ноги и быстрым шагом подошла к креслу напротив. Сэм ошарашено уставился на нее, однако спохватился о том, что он великолепен в любой ситуации и, самодовольно ухмыляясь, демонстративно цокнул языком. Девушка оскорбленно хмыкнула и вылетела из комнаты. Казалось, из-под ее каблуков вот-вот полетят искры.
С такими разборками и в театр ходить не нужно. Самое удивительное, что каждый раз они находили все новые поводы для перепалок. Иногда меня забавляли эти препирания, но чаще всего они раздражали и сегодня уж точно были не к месту.
– С вами не соскучишься, – слетело у меня с языка, и Сэм ненадолго задумался.
– Я снова неправ, да? – он посмотрел на пустующее кресло Мэри.
– В точку.
Отличительной чертой Сэма было то, что он сначала говорил, потом думал. Не знаю, каким образом он смог дорасти до руководящей позиции, возможно, в его компании именно язвительные, острые на язык люди и разбавляли «серую массу среднестатистистического офисного планктона». Таких, как многие из нас, то есть. С этой цитатой Сэма я была в корне не согласна, однако в чем-то он был прав: нельзя было целиком и полностью отдавать рабочий процесс на откуп рутине. Периодически всем нам необходимы встряски, за которыми следуют разного рода изменения, в основном – положительные. Иначе мы обречены на привыкание к однообразной, «ничем не примечательной» жизни, что, может, никак не соответствует нашим планам, однако происходит с нами изо дня в день, пока мы окончательно не возненавидим любимую когда-то работу. И острое словцо, волшебный пинок навстречу к прекрасному могут как раз послужить тем стимулом, который непременно приведет нас к развитию. Что-что, а с ораторским искусством у Сэма проблем не было.
– Извольте откланяться, – лаконично выпалил он и, оттолкнувшись от подлокотников кресла, поспешил за Мэри.
А ведь взрослые люди…
– Народ, у кого какие новости? – спросила я под отголоски начинавшегося скандала на втором этаже, и мы погрузились в обсуждение недавних событий. Так прошло полчаса, и вскоре к нам спустились Скотт и Карлайл.
– Мы уложили ее спать. Она устала, – сообщили они по очереди.
Замешкавшись, Карлайл добавил:
– Спасибо, что пришли, правда. Я не знаю, что бы с ней было, если бы она не увидела вас.
– Мы вас очень любим! – сказала я. – Как иначе?
– Ну, Шейлы ведь нет… – он остановился по центру комнаты, засунув руки в карманы, и растерянно посмотрел по сторонам. Я заметила на его мохнатых щеках сырые дорожки слез.
