Оставшись один, инспектор не без труда справился с охватившей его злостью на самого себя. Ведь эта несчастная робкая девушка что-то знала – а если не знала, то видела или слышала. Что-то ее беспокоило, и после дознания это беспокойство усилилось. Что же это было? Какая-то деталь в показаниях – возможно, в показаниях Шейлы Уэбб? Ведь Эдна два дня назад приходила к Шейле домой, хотя свободно могла побеседовать с ней в бюро. Почему же она хотела повидать Шейлу наедине? Быть может, Эдна знала о Шейле Уэбб нечто, приводившее ее в недоумение, и она решила потребовать у Шейлы объяснений – причем с глазу на глаз, а не при других девушках? Похоже, так оно и было.
Отпустив Пирса, инспектор дал несколько указаний сержанту Крею.
– Как вы думаете, зачем девушка пошла на Уилбрэхем-Крезент? – спросил его сержант.
– Меня самого это интересует, – ответил Хардкасл. – Возможно, она просто страдала от любопытства и хотела посмотреть на место трагедии. В этом нет ничего необычного – половина Кроудина испытывает такие же чувства.
– Еще бы, – ухмыльнулся сержант Крей.
– С другой стороны, – медленно произнес Хардкасл, – она могла пойти туда, чтобы повидать кого-то, кто там живет.
Когда сержант ушел, инспектор записал у себя в блокноте три номера домов – 20, 19 и 18, поставив напротив каждого вопросительный знак. Затем он добавил фамилии жильцов – Хемминг, Пебмарш, Уотерхаус. Дома 61, 62 и 63, находящиеся с наружной стороны полумесяца, в перечень не вошли, так как Эдне Брент, чтобы посетить один из них, было незачем идти по внутренней стороне.
Хардкасл принялся за изучение трех возможных объектов визита.
Начал он с дома 20. Нож, послуживший орудием этого загадочного убийства, был найден в саду этого дома. Конечно, казалось более вероятным, что его подбросили туда из сада дома 19, но нельзя поручиться, что это произошло именно так. Вполне возможно, что его швырнула в кусты сама хозяйка «Дайаны-Лодж». Когда миссис Хемминг сообщили о находке, ее единственной реакцией было восклицание: «Какое безобразие – бросать этот ужасный нож прямо в моих кошечек!» Могла ли миссис Хемминг каким-то образом быть связанной с Эдной Брент? «Нет», – решил инспектор и перешел к мисс Пебмарш.
Пришла ли Эдна Брент на Уилбрэхем-Крезент с целью повидать мисс Пебмарш? Последняя давала показания на дознании. Быть может, что-то в этих показаниях вызвало у Эдны недоверие? Но ведь девушка была чем-то обеспокоена и до дознания. Возможно, она что-то знала о мисс Пебмарш – например, что между ней и Шейлой Уэбб существовала какая-то связь? В таком случае становятся понятными слова Эдны, обращенные к Пирсу: «То, что она сказала, не может быть правдой».
«Предположения – всюду предположения», – сердито подумал инспектор.
Наконец, дом 18. Мисс Уотерхаус обнаружила тело Эдны. Хардкасл испытывал профессиональное предубеждение против тех, кто находит трупы. Обнаружение трупа избавляет убийцу от многих трудностей – устройства алиби, уничтожения отпечатков пальцев. Правда, есть одна оговорка: у нашедшего труп преступника не должно иметься очевидного мотива. Не было его и у мисс Уотерхаус. Казалось, ей совершенно незачем убирать с дороги бедную Эдну Брент. Мисс Уотерхаус не давала показаний на дознании, хотя, конечно, могла там присутствовать. Может быть, у Эдны имелись какие-то причины считать, что это мисс Уотерхаус, выдавая себя за мисс Пебмарш, позвонила в бюро и попросила прислать машинистку-стенографистку в дом 19?
Еще одно предположение~
Конечно, остается сама Шейла Уэбб~
Хардкасл поднял телефонную трубку и позвонил в отель, где остановился Колин Лэм. Вскоре тот подошел к телефону.
– Алло, это Хардкасл. Слушай, в какое время ты закусывал сегодня с Шейлой Уэбб?
Ответу предшествовала пауза.
– А как ты узнал, что мы вместе закусывали?
– Просто догадался. Но ведь так и было?
– Я что, не могу сходить с ней на ленч?
– Разумеется, можешь. Просто я хочу уточнить время. Вы пошли на ленч сразу после дознания?
– Нет. Ей нужно было сделать кое-какие покупки. Мы встретились в китайском ресторанчике на Маркет-стрит в час дня.
– Понятно.
Хардкасл взглянул на часы. Эдна Брент умерла между половиной первого и часом.
– Хочешь узнать, что мы ели?
– Ну-ну, не злись. Меня интересовало только время.
– В таком случае теперь ты его знаешь.
Снова последовала пауза. Ее нарушил Хардкасл, стараясь ослабить напряжение:
– Если ты ничем не занят сегодня вечером~
– Я уезжаю, – прервал его Колин. – Как раз складываю вещи. В отеле меня ждала телеграмма. Я должен ехать за границу.
– А когда ты вернешься?
– Откуда я знаю? Самое раннее – через неделю, возможно, через месяц или еще позже, а может, и вовсе никогда.
– У тебя неприятности?
– Не уверен, – ответил Колин и положил трубку.
Хардкасл прибыл на Улибрэхем-Крезент, 19 как раз в тот момент, когда мисс Пебмарш выходила из дома.
– Уделите мне минуту, мисс Пебмарш.
– О~ это детектив-инспектор Хардкасл?
– Да. Могу я поговорить с вами?
– Мне бы не хотелось опоздать в институт. Это займет много времени?
– Не более трех-четырех минут, уверяю вас.
