Первый, закреплённый пост в «двоечке» — сведения о расписании тридцатого числа. Сокращённые уроки, общая линейка и выдача дневников — до трёх. Позже начиналась новогодняя дискотека.
Бинго. Не пришлось даже общаться с незнакомцем, подставляя под удар собственную анонимность. Оставалось только узнать, где находится эта школа.
Как хорошо, что она приехала утром. Возможно, успеет поймать его даже сегодня — только оставит у Рэны сумку с вещами и сразу побежит к воротам школы номер два.
Оставалось надеяться, что на занятия Женька явится, а с выдачи дневников не сбежит.
***
— Какая ты бледная, — охнула Рэна. — Чаю? На таком холоде с непривычки простыть как нефиг делать, особенно если до того жила в Москве или где-то в тех широтах…
— Спасибо, — улыбнулась Оля, — но я тороплюсь.
Новая знакомая оказалась двадцатилетней девушкой-художницей, уже работающей и снимающей комнату. Как коротко пояснила Стася — сбежала от родителей. Не задались отношения.
Выглядела Рэна для местной глуши совсем нетипично: волосы с голубыми прядями, короткая стрижка, футболка с логотипом какой-то группы, за которой наверняка пришлось ехать в Москву. Глаза лучились дружелюбием, и, несмотря на пирсинг в губе и общую неформальность, Рэна казалась очень милой.
— А, ну да, у тебя же важные дела, — вспомнила она. — Точно всё нормально? Выглядишь такой уставшей…
Оля кивнула. Доброжелательность девушки подкупала, но ей нужно было бежать. Два часа дня. Если она правильно всё запомнила, линейка в школе закончится меньше, чем через час, а у ворот ей стоит быть заранее.
Хорошо ещё, что школа номер два оказалась совсем неподалёку. Минут десять пешком.
Только бы Женька пришёл на выдачу дневников! Только бы не сбежал раньше времени — или, наоборот, не задержался в местном аналоге их олимпиадного кружка! Вероятность казалась немаленькой, и Оля даже немного жалела, что не решилась написать единственному комментатору, узнавшему Женьку. Но выбор был уже сделан.
Да и потом — где гарантия, что этот комментатор, пообщавшись с ней, не скинет ему всю переписку? Она не могла так рисковать. Вдруг эти двое знакомы?
— Ну, как хочешь, значит, — улыбнулась Рэна. — Ключи, извини, не дам, но, как будешь возвращаться, — позвони. Я сегодня весь день дома, впущу тебя. И удачи.
— Спасибо, — искренне поблагодарила Оля. — Если бы не вы, я бы…
— Да не стоит, — засмеялась та. — Твоя подруга меня в своё время здорово пропиарила с моими фанартами, так что многими клиентами я обязана ей. Да и история у тебя интересная. Приехать на Север, чтобы помочь другу… тебя с героиней сказки никогда не сравнивали?
— Да какая из меня героиня, — Оля смутилась. — И сказка, надо сказать, довольно страшная.
Последняя фраза слетела с языка сама собой: приветливая Рэна заставила разговориться, а врать и скрываться больше не хотелось. Пусть воспринимает как хочет, всё равно. Главное — найти Женьку и помочь ему.
— Страшные сказки тоже хороши, — произнесла девушка. — Страшно — не значит плохо. И всё же я впервые такое вижу — девочка в пятнадцать путешествует одна. Нужно быть офигенно смелой, чтобы на такое решиться, ещё и ночевать у незнакомого человека.
— Да хватит вам, смущаете, — нервно рассмеялась Оля. — Говорю же, я не героиня. Я просто… хочу помочь другу. Вот и всё.
— Так с этого и начинается героизм, — возразила Рэна и улыбнулась снова. — Ладно, не буду тебя задерживать. Если тебе надо идти — иди.
Оля кивнула, пошарила в кармане и протянула девушке одну из оставшихся карамелек.
— По взлётной? — улыбнулась она.
— О, спасибо, — обрадовалась Рэна, принимая карамельку в ядерно-жёлтой обёртке. — Удачи тебе!
Удача мне понадобится, подумала Оля, выбегая за дверь. Сегодня — особенно понадобится.
Вторая школа ждала её, неприветливо оскалившись ржавым забором и глядя по сторонам мутными, совсем не праздничными стёклами. И Женька — он тоже ждал.
Хотя сам об этом наверняка и понятия не имел.
========== Глава 34. Метаморфозы ==========
Оля нетерпеливо подпрыгивала, потирая руки. Холод стоял такой, что взятые из дома шерстяные серые варежки и пуховик не спасали: мороз всё равно брал своё, щипал за лицо, задувал в уши сквозь плотную шапку. Когда она решилась ждать у школы, ей казалось, что будет теплее!
Из-за долгого стояния мёрзли ноги, и Оля принялась топтаться на месте: бестолковое бордовое пятно на фоне серого неба и бесконечных сугробов. Она раньше не носила яркие куртки, да и сейчас предпочла бы более нейтральный цвет — но этот пуховик оказался самым тёплым из тех, что нашлись дома.
Время шло. Школьники всё не выходили. Нужно было действовать, пока она окончательно не околела.
— Извините, — когда Оля наконец решилась заглянуть внутрь школы, часы показывали уже почти три. Занятия у девятиклассников должны были вот-вот подойти к концу, но звонка не слышалось. — Не подскажете… когда урок закончится? То есть, линейка.
