– Их ждет неудача. В отличие от истинной вашей жены. Терпите, Ниалл, награда будет достойна долготерпения.
Подобрав черепок разбитой вазы, Тревельян раздавил его в руке. Две алые капли крови упали на белый мрамор.
– Только отошлите девицу. Только отошлите ее.
– Будет исполнено, – пробормотал священник.
Испуг и тревога, с которыми Равенна так отважно боролась, находясь в спальне Тревельяна, вылились в слезы, когда, выскочив на поле, она побежала к дому. Влетев в коттедж, она сразу бросилась в спальню, чтобы скрыть их от бабушки, но Гранья, по мнению жителей Лира обладавшая вторым зрением, все равно заметила их. Не прошло и пяти минут с того момента, когда Равенна упала на постель, как старуха появилась в двери комнаты.
Девочка молча поглядела на нее, а потом виноватым движением утерла слезы. Гранья долго смотрела на внучку, морщины и складки на лице старухи не позволяли понять ее мыслей; скрюченные руки держали толстую полосатую кошку, которую мельник нашел у себя в амбаре.
– Я сделала ужасную вещь, – прошептала Равенна дрожащими губами.
– Ты была в замке, так?
Равенна кивнула.
Гранья вошла в комнату и нащупала небольшое каштанового дерева кресло в углу. Глаза начинали отказывать старой женщине, их уже прикрыли молочно-белые тени. Равенна, оставаясь на месте, следила за усилиями бабки, зная, что Гранья терпеть не может никакой помощи.
– Детка, это плохо, что ты ходила в замок. Тревельян – человек сердитый.
– Он… он решил, что я пришла что-то украсть. Но я этого не делала! Гранья! Клянусь, я не делала этого! – Слезы вновь хлынули из глаз Равенны. Гранья протянула к ней руки, и девочка с рыданиями упала на грудь старой женщины.
– Ну-ну, моя детка. Это скоро пройдет.
– Нет, нет… он… он может привести магистрат. Он решил, что я – воровка. Он нас обеих считает воровками, – заливалась слезами Равенна.
– Но зачем ты это сделала, дитя мое? – Гранья с любовью провела рукой по угольно-черным кудрям, так похожим на волосы Бриллианы.
– Он застал меня в собственной спальне, – и Равенна рассказала про брошенный Малахией вызов. – И я так и ушла без его волос. Только, Гранья… – голос Равенны снизился до шепота. – Лорд носит на пальце такое же кольцо, как и я. В точности такое же. – Девочка показала колечко со змейкой бабушке, так, чтобы та могла видеть его. – По-моему, он решил, что мы украли это кольцо у Тревельянов. Ох, Гранья, – всхлипнула она. – Если оно краденое, я не смогу теперь надеть его.
Гранья притихла, залитые молочной дымкой глаза уставились в какую-то неведомую точку на другой стороне комнаты.
– Откуда у нас это кольцо, Гранья?
– Ты должна беречь его. Кольцо принесет тебе счастье. Его дал тебе отец Нолан в тот самый день, когда ты появилась на свет.
– Когда… когда мы жили в лачуге? – Хижина, в которой Равенна родилась, уже превратилась в руины, подойти к которым не давали заросли боярышника. Равенна даже не поверила, когда Гранья сказала ей, что прежде они жили именно здесь. Нынешний их дом, пожалуй, был невелик, однако в нем были деревянные полы, гостиная, кухня и две спальни.
– Твоя мать умерла в том старом домишке, Равенна. Лучше не вспоминай о нем.
Равенна попыталась так и сделать, однако ее стало мучить множество вопросов, прежде даже не приходивших ей в голову.
– Гранья, мы, наверно, были ужасно бедными, раз жили в такой крохотной и ужасной лачуге. Почему же мы не остались там? Что изменилось? Почему сейчас мы живем в этом доме?
– Счастье переменчиво, детка.
– Но переменчивости его есть причина. Какова же она в нашем случае? – Девочка обратила к бабушке полные любопытства иссиня-фиолетовые глаза, в тени казавшиеся сиреневым бархатом.
– Дитя, дитя, – проговорила Гранья, едва ли не с горечью.
– А… Тревельян не отец мне? Не поэтому ли он глядел на меня с такой ненавистью?
Гранья в растерянности поглядела на Равенну. – Детка моя родная, как такое могло прийти тебе в голову?
– Значит, он не отец мне?
– Нет.
– Гранья, а я все думаю об отце, ты знаешь это. Я понимаю, что мешаю ему, поэтому он так и не открылся нам, но все-таки… – Равенна поглядела на Гранью полными слез глазами. – Он приглядывает за нами? Это от него у нас деньги? От него? Он заботится о нас?.. Ну самую малость?
Старуха погладила черные локоны скрюченными руками. Она молчала.
– Значит, мы ему безразличны? – спросила Равенна, в ее голосе угадывалось отчаяние.
– Я уверена только в том, что он не знает о нас. Бриллиана говорила, что он любил ее, но так и не назвала имени… только сказала, что он – знатный лорд и живет в Ольстере.
– Но ты же ясновидящая! Все так говорят! Разве ты не можешь увидеть моего отца и описать мне, чтобы я могла его отыскать?
– Детка, моя милая девочка, не надо больше думать о нем. Видела я все видения. – Она помедлила, понимая, что словами своими вызовет горе. – Он умер, дитя мое. У тебя нет отца.