– Я не насилую женщин, однако за каждого жителя этого графства ручаться не стану.
– Вы хотите сказать, что мужчины нашего графства недостойны доверия, однако это проблема самого «джентльмена». Или вы хотите обвинить лорда Чешэма в?..
– Лорд Чешэм – мой кузен, мой родственник. Но вместе с приятелями-распутниками и в определенном настроении, встретив беспомощную девушку вроде тебя, он может повести себя… Боюсь даже сказать, что случится тогда.
Не обнаруживая этого внешне, Равенна вполне согласилась с графом в отношении Чешэма. Сделанное им предложение встретиться с ним было оскорблением. Но даже сама мысль о том, что Тревельян полагал необходимым прочитать ей нотацию, усугубляла обиду. Тлеющая ярость вспыхнула огнем.
– Возможно, ваше мнение о собственном кузене и справедливо, милорд, – проговорила она. – Но я не беспомощна.
Взгляд графа обратился к ее миниатюрной фигурке. Тревельян не имел оснований считать себя гигантом, тем не менее она понимала, что, с его точки зрения, он вполне может справиться с ней – если захочет. Мысль эта вполне открыто читалась в его взоре.
– Почему это вдруг озаботило вас? – спросила Равенна, взгляд графа внезапно внушил ей мысль побыстрее переменить тему, а еще лучше – уйти.
– Я беспокоюсь за тебя, глупая девчонка. Она встала.
– Отлично. Я выслушала вас. И если это все…
– Нет, не все. – Его глаза заставили ее опуститься на место. – Садись.
Равенна уже почти возненавидела графа.
– Вас рассердили намерения лорда Чешэма? И все вышло из-за этого? Если так – не нужно волноваться. У меня нет никаких планов в отношении членов вашей семьи… да и сами вы осмеяли бы подобную глупость. Поэтому заверяю вас в том, что я с радостью откажусь от предложения лорда Чешэма, если ему будет угодно сделать его, в чем я весьма сомневаюсь.
– Если он постарается, то может заполучить тебя и любым другим способом, – отрезал Тревельян, отворачиваясь, будто желая что-то скрыть даже от самого себя. – Лорд Чешэм покорен тобой. Даже мне это заметно. Но я предупреждаю тебя, что не стану терпеть никаких непристойностей.
Опешив, она глядела на него, не веря своим глазам. Оскорблениям уже не было меры.
– Наверно, это моя бедность заставляет вас думать, что у меня нет чести, нет уважения к себе? Бедность – это не синоним непристойности. Только порочный человек способен подумать так.
– Ты не поняла…
– Нет, – произнесла с грустью Равенна, прерывая хозяина. – Неважно, что именно вы хотели сказать. – Расстроенная, в явном смятении, она поглядела на Тревельяна. – Почему все это волнует вас? Вы ведь не опекун мне. И не мой отец. Мои поступки не задевают вас, однако вы делаете мне наставления, как будто имеете на это право. И вы еще смеете оскорблять меня, предполагая, что я способна на низменные поступки. Извинитесь сию же минуту.
Тревельян поглядел на нее, явно не веря своим ушам. По лицу его пробежала волна гнева, – нередкая гостья, по всей видимости; тем не менее раздражение сменилось другим – невольным уважением.
– Можете катиться к черту, милорд. – Не дождавшись извинений, Равенна встала и направилась к двери, торопясь уйти.
Ниалл остановил ее; схватив сразу обе руки, он прижал их к ее бокам.
– Ты неправильно поняла, Равенна. Я говорю не о том, что ты способна на непристойные поступки. Просто ты была защищена от превратностей жизни. Ты совсем одинока в этом мире, у тебя нет опекуна. И как тебе, наверно, известно, английские пэры не так уж редко развлекаются с ирландскими девушками. Зная о том, что ему ничто не грозит, любой мужчина легко может обидеть тебя.
– Как это не грозит? Но ведь есть законы…
Тревельян тряхнул Равенну, и она умолкла.
– Помог закон твоей матери? И ты хочешь закончить подобным образом? Хочешь ощениться таким же, как и ты сама, бастардом[37]?
Жестокие слова больно ранили ее. Слезы хлынули из глаз Равенны.
– Но почему это вас тревожит? Вы говорите лишь для того, чтобы причинить мне боль? Зачем вам это нужно?
– Нет, я не хочу мучить тебя, – прошептал Тревельян, – просто… просто…
– Что просто? Вы хотите, чтобы я оставила замок и никогда более не попадалась на пути Тревельянов. Отлично, я согласна… по рукам. Скажите лорду Чешэму, что я отказываюсь от его предложения. Скоро, достаточно скоро мне придется переехать в Дублин, и я не хочу тратить свое время на вашего родственника. Он крепче сжал ее руки.
– Равенна, ты не хочешь учиться? Разве ты не слышала моих слов? Тебе нечего делать в Дублине… одинокой и беззащитной женщине. Кто будет там следить за тобой?
– Я сама способна позаботиться о себе, – отпарировала Равенна.
– Сама? – возмутился Тревельян. – В Дублине у тебя нет родственников, нет и средств для существования. Тебе придется снимать жилье… без замка на двери, и однажды ночью ты обнаружишь в своей постели мужчину, который силой возьмет то, за что в другом месте ему пришлось бы платить.
Равенна была в отчаянии, ей хотелось уйти. Она уже дрожала, несмотря на то, что хотела остаться храброй.
– Лорд Тревельян, вы не опекун мне и не благодетель. Я не хочу больше задерживаться здесь и слушать эти речи.