– Ось переломилась, – проговорил, присоединяясь к ней, Тревельян. Кучер отправился на холм, чтобы посмотреть, нет ли кого поблизости. Когда он повернулся к ним и отрицательно покачал головой, она ощутила странный испуг. Других карет на дороге не было видно.
– Нам придется возвращаться назад в Хенси? – спросила она.
Тревельян промолчал. Он не отводил глаз от кучера. Вернувшись, тот остановился возле них, теребя редкую бороду и явно опасаясь заговорить.
– Как твое мнение, О'Молли, что нам теперь делать? – Тревельян глядел на кучера пронзительным взглядом, как ястреб на полевую мышь.
– Не знаю, милорд. – Круглолицый мужчина скрестил руки на объемистом чреве, как бы желая показать, что он обдумывает варианты.
– До замка Кинейт дальше, чем до городка, правда?
– Ага, милорд.
– Значит, нам лучше вернуться в город.
– Если вы считаете это более удобным, милорд.
– Нет, лучше нам направиться к Кинейту. Равенна гораздо лучше отдохнет в замке.
Взгляд Равенны переходил с одного на другого. С удивлением она заметила, что лоб О'Молли покрылся потом.
– Это можно, сэр… но до города ближе. А здесь не останешься. С леди и не имея защиты. – О'Молли как-то странно озирался, и Равенну вдруг озарило, что она знала этого заросшего бородой человека. Лицо его казалось знакомым, и она мучительно попыталась вспомнить, кто он.
– Конечно. Ты лучше знаешь эти места, О'Молли. Твои старики, кажется, из Антрима.
– Мэр графства, милорд. Имя O'Mai'lle на гэльском означает вождь.
Тревельян прислонился спиной к карете. Равенна подумала, что ей не хотелось бы оказаться на месте О'Молли под этим ужасным взглядом.
– Интересно… интересно… – пробормотал Тревельян, бесстрастный голос не соответствовал его пронзительному взгляду.
– Достать ли мне сумки, милорд?
– Да.
Схватив Равенну за руку, Тревельян зашагал в сторону города.
– Возьми пару саквояжей. Мы будем ждать тебя в таверне, откуда ты можешь прислать нам новую карету.
– Хорошо, милорд, – О'Молли в последний раз глянул на Равенну – с тревогой.
– Будьте осторожны, мисс, – окликнул он ее, – дорога впереди может быть неровной.
– Спасибо, – прошептала Равенна, прежде чем Тревельян поспешно увлек ее за собой.
Они взобрались на крутой холм по дороге к городу. Не имея более сил молчать, Равенна проговорила:
– По-моему, нам лучше не ходить туда. Это опасно.
– Ты не доверяешь Шону О'Молли? – спросил граф.
– Шон О'Молли… – Имя это, безусловно, было знакомо ей. Подобрав волочившийся по земле пурпурный подол дорогого шерстяного плаща, она повторила это имя про себя. И вдруг вспомнила. – Шон О'Молли! – сказала Равенна едва ли не истерическим шепотом. – Теперь я вспомнила его. Но как он переменился… он же был в детстве таким высоким и тощим. Он водился с Малахией, ну и… ну и…
– С тобой? – "договорил Тревельян.
– Да, – призналась Равенна, испуганная ответом и оттого присмиревшая. – Тогда мы были детьми, но Шон до сих пор водится с Малахией, а значит…
– А значит, что по дороге в Хенси меня ждет сюрприз, правда?
– Тогда нам нужно вернуться.
Положив руку ей на талию, граф сказал:
– И не думай о том, чтобы вернуться к О'Молли.
Возможно, он просто пристрелит меня на месте без всяких разговоров.
– Но тогда нам нужно бежать в лес. Мы не можем возвращаться в Хенси.
– А ты помогала им планировать покушение?
Равенна молча смотрела на графа, не веря своим ушам.
Он же любит ее. Как может тогда Ниалл предполагать, что она способна участвовать в заговоре с целью его убийства?
Граф продолжил, не обращая внимания на ее молчание:
– Колесную ось подпилили. Я бы сказал – любительская работа, но мне ли критиковать тех, кто хочет лишить меня жизни?
– Пожалуйста, не надо. Я не имею с ними ничего общего. А Шона О'Молли не видела не знаю уж сколько лет. Я даже не узнала его, он стал совершенно другим.
Городок Хенси находился в какой-нибудь миле за ней, но только безрассудный мог направиться в ту сторону, откуда их охотно поприветствуют свинцом. Спиной она ощущала присутствие маячившего вдалеке О'Молли. Они попали в ловушку, и если не убегут из нее, то Тревельяна, а возможно и обоих, ждет смерть.
– Отец О'Молли работал у меня. Когда Шон попросился на место Симуса, я решил, что имею дело с честным человеком. – Сжатые губы Тревельяна выдавали его глубокое возмущение предательством.
– В Ирландии старше огамов только недовольство. Вам не дано узнать, почему О'Молли обратился против вас. Возможно, здесь ни при чем и ваше обращение с его отцом, будто оно доброе или плохое, как и то, с кем он дружил.
– У вас одни и те же друзья, – заметил Ниалл с мрачной ухмылкой. – Ты ведешь меня в другую ловушку? Ты предлагаешь мне бежать, чтобы заманить туда, где меня в самом деле ждут? Это действительно блистательный план, потому что я, конечно, куда угодно пойду за тобой.
