– Но я никуда не тороплюсь, Гранья. До тех пор, пока… пока есть серьезные причины, чтобы оставаться здесь. – Губы Равенны напряглись, она отлила чай из ржавой оловянной посудины. При всем своем великолепном воспитании чай она заваривала на собственный манер: наливала воду и сыпала в нее чай… Пусть они подавятся, проклятые англичанки.
– Ты хочешь сказать, детка, что останешься здесь до тех пор, пока я не умру? Если так, глупо попусту тратить время. – Откашлявшись, Гранья опустила корявую руку на кошку, устроившуюся у нее на коленях. За годы отсутствия Равенны, похоже, новое поколение кошек переселилось в кресла Граньи.
Равенна погладила полосатую Зельду, все еще ходившую у бабушки в любимицах, и подумала, не суждено ли ей самой быть неким подобием Граньи… жить в крохотном домишке, среди кошек, рассказывать сказки местным детишкам. И удостоиться звания ведьмы. Гранья вдруг ткнула в ее сторону изогнутым пальцем.
– Равенна, я еще поживу. До тех пор, пока ты не выйдешь замуж и о тебе будет кому позаботиться. В этом не сомневайся. Мать твою я подвела, но дочь ее может быть спокойна.
– Ты не подвела мать, – негромко ответила Равенна. – Она любила отца, я знаю это.
Гранья притихла.
– Мне тоже кажется, что она любила его, моя девочка. Только мне не было дано истинного видения об этом.
– Довольно об этом. Я вернулась домой. Пока у нас есть дом и немного денег. Ничто не требует, чтобы я немедленно отправилась в Дублин. Наказание, наложенное Тревельяном, закончилось. Я стерпела позор. Начнем сначала.
– Не надо думать, что он наказывал тебя. Это не так. Равенна промолчала.
– Я послала тебя в школу по собственному желанию. Равенна вновь воздержалась от ответа.
– Мне не хочется, чтобы ты встречалась с этим Малахией. Это была одна из причин, по которой отец Нолан убедил меня отослать тебя прочь.
– Малахия не был замешан в том, что я сделала, – ответила Равенна. – Я не видела его пять лет. И ты не можешь приказать мне задрать нос, если я встречу его на улице. У меня не было другого друга, кроме него.
– Он – мятежник. Говорят, что он водится с Белыми парнями. Тебе придется заводить новых друзей, Равенна.
Девушка покачала головой.
– Белых парней больше не существует, Гранья. И я не могу завести других друзей. Никто из порядочных людей в Лире не согласится иметь со мной дело. Не стоит даже стараться.
– О ни уже простили Бриллиану. Ты в этом убедишься.
– Нет. Я не верю в это. Потом, люди считают тебя ведьмой, и ты ничего не сделала, чтобы опровергнуть их мнение. Я слыхала, что ты по-прежнему смешиваешь разные зелья и снадобья и продаешь их. И самое изысканное английское воспитание не сделает меня в их глазах другой; для них я останусь незаконнорожденной внучкой ведьмы, существом слишком низким, чтобы считать меня равной, а теперь еще и образованную – и оттого слишком хорошо понимающую все это.
– Однажды ты найдешь свое место. Я видела это.
– Как? – спросила Равенна с надеждой. Сама она таких возможностей не находила, если не уехать отсюда в Дублин.
– Подожди, детка. Подожди немного. А вот и отец Нолан стучит в нашу дверь. Поспеши лучше отворить ему, чтоб не подумал плохо о нашем гостеприимстве.
Принцессе пришлось проявить чрезвычайную осторожность при выборах рыцаря. Вокруг были рыцари высокие, рыцари доблестные и рыцари красивые; но самые рослые, доблестные и пригожие из них не всегда были достойны принцессы, уже утомленной мирскими и плотскими вещами. Лучше благородный дух в теле гнома, чем белый лебедь, пустой сердцем и полный предрассудков. Царственной принцессе Ские следовало внимательно выбирать мужа.
Оторвавшись от своих бумаг, Равенна вдохнула сочный воздух диких просторов Лира. Она провела дома меньше недели, но уже ощущала, что покоряется прежним привычкам. Босые ноги ее были в пыли. Развесив сушиться прокипяченные простыни, она без всяких церемоний упала в благоуханную траву и взялась за перо. Налетевший с моря ветерок теребил черные кудри, бросал волосы в лицо Равенны, перечитывавшей написанное. Возле носа осталось пятнышко сажи; разводя для стирки огонь, она прикоснулась к щеке. Английское воспитание было забыто.
Равенна была счастлива. Настолько счастлива, что блаженство это мог бы увеличить лишь сказочный принц эльфов Эйдан, явившийся за ней в блестящей броне, чтобы забрать в свой замок. Веймут-хэмпстедская школа осталась в прошлом, Гранье стало лучше, когда туман выполз из глена. Зачем нужны мне друзья, думала Равенна, простирая руки к четырем изумрудным полям Лира, чтобы обнять их. Вот стоячий камень, старый знакомый, и ноги наконец освободились от жестких и ужасных ботинок. Равенна всегда мечтала о том, чтобы у нее были друзья. Наверно, со временем так и случится, но сейчас она просто вернулась домой. Компанию ей составляли Эйдан и Ския, и Равенна убеждала себя, что ничего другого ей и не нужно.
