Конечно, Патриция была далеко не наивна и вполне допускала, что упорное молчание Чарльза могло означать, что он давно забыл подругу своего детства, и другая женщина – более опытная и искушенная – разожгла в нем такие сильные чувства и плотские желания, что он начисто забыл свою юношескую привязанность и клятвы первой любви. Но одна только мысль об этой вполне реальной возможности всегда доставляла Патриции жестокую боль. Вот и на этот раз из ее глаз мгновенно брызнули горькие слезы.
Она позволила себе поплакать, затем аккуратно вытерла мокрые глаза изящным, обшитым венецианским кружевом носовым платком и решила сосредоточиться сначала на первоочередной задаче: набравшись мужества, подробно рассказать вернувшимся в замок после верховой прогулки родителям о том, что случилось сегодня в библиотеке.
Она задумчиво закусила нижнюю губу и подумала, надо ли посвящать в это дело и старого дворецкого Джеймса? Но сразу отбросила эту мысль: если не привести никаких веских доказательств произошедшего, он сочтет всю эту историю глупой девичьей фантазией и подумает, что она держит его за дурака. Вслух, разумеется, он этого не скажет, но какое это имеет значение?
Нет никакой гарантии, что и собственные родители поверят ей! «Ну не могло же все это быть бредом, галлюцинацией, ведь мое тело прекрасно помнит все эти жуткие ощущения?» – спрашивала себя Патриция.
Единственный человек, который поверил бы ей безоговорочно, был Чарльз. Они абсолютно доверяли и всегда могли полностью положиться друг на друга.
– О, Чарльз, дорогой! – со вздохом проговорила Патриция. – Почему нас так жестоко разлучили? И кто знает, свидимся ли мы еще? Может быть, другая женщина украла тебя у меня? Нет, не хочу в это верить! Не могло такого случиться! Никогда!
Горячо произнеся этот страстный монолог, юная леди плотно сжала губы. Дворецкий Джеймс, все это время внимательно наблюдавший за ней, поспешил подойти:
– Что-нибудь угодно, миледи?
– Нет, нет, спасибо, Джеймс. Я только… я хотела бы… я побуду недолго в библиотеке, – смущенно пробормотала Патриция.
– Как скажете, миледи, – Джеймс поклонился и исчез в комнате для слуг.
«Я должна справиться, мне нельзя отступать! – убеждала себя Патриция. – Надо верить в свою звезду и отбросить все негативные мысли. Вот тогда все и будет хорошо!»
Девушка выпрямилась в полный рост, сделала пару глубоких вдохов и, собрав в кулак всю свою волю, храбро направилась к двери в библиотеку. Ее сердце билось в горле, и ладони стали влажными, когда она взялась дрожащей рукой за красивую бронзовую ручку массивной дубовой двери. Отступать было поздно, да и стыдно перед самой собой!
Учитывая предыдущий страшный опыт, полученный в библиотеке, она не удивилась бы, если бы ручка двери не поддалась нажиму или обожгла бы ее ладонь, как раскаленное железо.
Но едва Патриция нажала на ручку, замок открылся без малейшего сопротивления, и тяжелые двери широко распахнулись. Девушка испугалась и прикрыла двери, оставив только щелку. Протиснувшись через нее в библиотеку, Патриция вжала голову в плечи и, затаив дыхание, стала ожидать появления призрака.
Но он не появился!
Патриция прислушалась, ожидая услышать какие-нибудь непривычные звуки.
Но вокруг стояла тишина!
Мертвая тишина! Единственным отчетливо слышным звуком было биение ее собственного сердца. Оно стучало так, словно было готово выскочить из груди.
От волнения и напряжения у Патриции комок застрял в горле, и она едва могла дышать. Больше всего ей хотелось немедленно убежать отсюда и спрятаться так, чтобы призрак никогда не смог бы найти ее, и она чувствовала бы себя в полной безопасности.
Но убежать означало никогда не узнать правду о том, что на самом деле произошло с ней в библиотеке. Она понимала, что за этим мистическим спектаклем скрывалось нечто, с чем ей придется смириться на всю оставшуюся жизнь…
Если бы Патриция была полностью честна перед самой собой, она призналась бы себе, что все еще находится под сильным впечатлением от этого таинственного представления потусторонних сил, хотя и не находит им никакого логического объяснения. Она не могла себе представить, сколько потребуется времени, прежде чем ей удастся избавиться от этих жутких переживаний и снова ощутить твердую почву под ногами.
С одной стороны, Патриция полностью исключала, что все это ей привиделось, так как видела и слышала происходящее абсолютно отчетливо. С другой стороны, ее мучила неуверенность, может ли она полностью доверять своим органам зрения и слуха, не подвели ли они ее? Мысль, что такая вероятность имеет место, терзала ее несказанно. Она не позволила себе просто сунуть голову в песок и успокоиться в надежде, что призрак явился всего лишь раз и больше повторений не будет. Она непременно хотела получить достоверные сведения, какими бы они ни были!
Патриция чувствовала острую необходимость обсудить эту ситуацию с отцом и услышать его компетентное мнение. Она надеялась, что он сможет убедить ее, что в их родовом замке нет призраков и никогда не наблюдалось потусторонних явлений.
