Это была моя мама. Я не мог поверить. Как у меня язык повернулся назвать ее "ненастоящей"? Она была рядом, она прикасалась к моему лбу, я чувствовал тепло ее ладони, она любила меня и беспокоилась обо мне. Какой же я все-таки гадкий, непослушный, противный ребенок. Как я мог обливаться вместе со всеми, зная, что мама будет так переживать?
Я был немедленно отправлен обратно в кровать, под одеяло. Поверх одеяла мама постелила теплый плед и сунула мне под мышку градусник. Вскоре выяснилось, что температура у меня тридцать семь и шесть. Я не знал, что это значит, но подозревал, что дела плохи. Мама принесла чаю с малиновым вареньем и пачку каких-то таблеток. Чай я честно выпил и даже несколько раз обжег язык, но таблетки глотать отказался. Хоть это и были первые таблетки в моей жизни, я как-то сразу понял, что проглотить их не смогу. Так маме и сказал. Мама молча выслушала и удалилась, прихватив таблетки. Я ждал, предчувствуя неладное. Но ничего страшного не произошло: вернувшись, мама попросила выпить стакан теплой, очень кислой воды, что я и сделал. На меня вдруг накатила какая-то сонливость. Удивительно, пока не сообщили, что я болен, я был здоров. Теперь оказалось, что я плохо чувствовал себя аж со вчерашнего вечера.
Мысль о вчерашнем вечере вернула меня к действительности. Не было никакого вчерашнего вечера! Было утро, было минутное пробуждение и розовое личико рядом, - всё! Остальное - выдумка, неправда, обман!.. Я посмотрел на маму. Мама сидела на краешке кровати и загибала одеяло так, чтобы мне было теплее. Захотелось закричать - дико, страшно, во все горло. Я зажмурился и подавил это желание.
- Мам, - позвал я вымученно.
- Что, родной?
- А здесь раньше кто-нибудь спал... рядом?
Мама вздрогнула и быстро посмотрела на меня.
- Нет, - сказала она тихо. - Почему ты спрашиваешь?
- Так... приснилось, наверно.
Некоторое время мама молчала.
- Плохой сон, - сказала она все так же тихо.
- Нет, - шепотом возразил я. - Сон был хороший. Кто-то лежал рядом и...
- Это был сон, Тошка, - сказала мама, - просто сон. Спи. Тебе нужно пропотеть.
И я начал стремительно засыпать. Меня больше ничего не волновало: было тепло и покойно, мама сидела рядом, и это действительно был только сон, хороший сон, теплый сон, а мне нужно пропотеть. Я моргнул в последний раз и уснул.
3
Меня разбудил мамин голос:
- Тошка, полвосьмого!
Я вздохнул и сладко потянулся, стягивая ногами жаркое одеяло. Вставать не хотелось. Совсем. Сквозь прикрытые веки в глаза бил свет, яркий и какой-то щекотный. Это все мама, подумал я лениво. Отдернула штору, открыла форточку. Я прислушался: действительно, уже некоторое время в ушах звонко и настойчиво чирикали воробьи. Ох уж эта мама... Я со стоном перевернулся с боку на бок и накрыл голову подушкой. Не встану. Даже не просите. Я, в конце концов, болен. Тридцать семь и шесть у меня температура... Хотя это была неправда. Не было никакой температуры - прошла. Я был абсолютно здоров и чувствовал себя необычайно бодро. Только вот полежать бы немного, подремать, а там можно и подыматься...
- Ну, что ты, лежебока, в школу ведь опоздаешь, - раздался в комнате мамин голос.
Я напрягся - сон как рукой сняло. Очень медленно я стянул с головы подушку и перевернулся на спину. Мама стояла в дверях - высокая, стройная, в том самом линялом халатике, в который я вчера прятал лицо.
- Мам, - сказал я хрипло, - сколько я проспал?
Мама заморгала.
- Как обычно. А что?
- Я уже выздоровел? Мне полегчало?
Мама внимательно посмотрела на меня и вдруг нахмурилась.
- Так, - сказала она. - Очень хорошая попытка, молодой человек. Но я не из доверчивых! Сейчас же идите в ванную, пока отца не позвала. И чтобы через пять минут я наблюдала вас на кухне.
Упоминание о папе возымело действие. Я откинул одеяло и сел, свесив ноги на пол; тапочки на этот раз лежали на месте. Мама поглядела, как я силюсь попасть в них стопами, и ушла, чем-то очень довольная... Я же, чувствуя, как на меня падают стены, побежал к шкафу, рванул дверцу и уставился в зеркало.
Оказывается, я вырос. По крайней мере, розовая пижама стала несколько короче, чем вчера... Тут я снова напрягся. Вчера? Не может быть, чтобы это случилось вчера. Вчера мне было четыре года! Я болел, у меня поднялась температура, и мама уложила меня обратно в кровать!.. Я быстро посмотрел на кровать. "Вчера" - я мог поклясться! - меня укрывали одеялом салатового цвета. "Сегодня" одеяло было белое, в тонкую красную полоску. Я сглотнул вязкую слюну и поискал глазами плед. Пледа нигде не наблюдалось. Может, мама ночью забрала, пока я спал?.. Мне стало нестерпимо душно.
- Ну что, симулянт, - сказал папа, появляясь в дверях, - опять в школу не хочешь?
