Человечество! Человечество! Зову тебя! Зову вас, люди Европы и Америки, на помощь Испании! На помощь нам! На помощь вам самим! Не дайте погибнуть этим женщинам, детям, этим мировым сокровищам! Если вы будете молчать, завтра ваши дети, ваши жены, все, что вы любите, все, чтo делает жизнь прекрасной и священной, погибнет в свою очередь.
Ромен Роллан
На рассвете тягучий вой сирен возвестил о подходе к Мадриду фашистских самолетов. С запада к парку Каса-дель-Кампо и мосту Сан-Исидоро приближались немецкие бомбардировщики «Юнкерс-52». Над ними растянутым клином летели эскадрильи итальянских истребителей «фиат». Раздались редкие выстрелы зенитных орудий. В облачном осеннем небе повисли лохматые шапки снарядных разрывов…
Трагические дни переживал Мадрид, сдерживавший Яростные атаки фашистских легионов.
Генерал Франко, его немецкие и итальянские пособники спешили. Датой взятия Мадрида было определено 7 ноября — день 19-й годовщины Великой Октябрьской Социалистической революции. Для триумфального въезда в столицу Испании диктатору приготовили белого кони. Из Севильского собора к Мадриду доставили мраморную статую девы Марии. Ее предполагалось пронести впереди ударных фашистских частей — иностранного легиона и марокканских таборов [1] — при вступлении их в город.
Но все честные люди Испании, народ Мадрида, испанские коммунисты сказали: «Но пасаран!» — «Они не пройдут!»
«Мадрид станет могилой фашизма», «То, что показал народ Петрограда белым в 1919 году, покажет Мадрид мятежнику Франко в 1936-м» — под такими лозунгами сражались защитники Мадрида.
Все, кто был способен носить оружие, заняли место в боевом строю. На улицах воздвигались баррикады. Дома превращались в крепости. Обороняя Мадрид, неувядаемой славой покрыл себя сформированный коммунистической партией Испании знаменитый 5-й полк, который впоследствии стал ядром регулярной Народной армии республики. Героически сражались 1-я бригада Народной армии под командованием Энрике Листера и батальоны народной милиции «Астурия», «Мадрид», «Ленинград», «Парижская коммуна» и многие другие.
В эти дни фашисты объявили всему миру: «Мы уничтожим треть населения Испании». «Юнкерсы», «капрони», «хейнкели», «фиаты», пилотируемые немецкими и итальянскими летчиками, день за днем жгли и разрушали города и села Испании. Бомбы рвались в палатах госпиталей, переполненных ранеными. Сраженные осколками, падали у станков рабочие. Люди гибли в трамваях, в очередях за продуктами. Превращались в развалины древнейшие памятники национальной культуры…
Так было и в это утро 4 ноября 1936 года.
Выйдя на траверз реки Мансанарес, бомбовозы повернули к центру Мадрида. Казалось, ничто не может воспрепятствовать им сбросить смертоносный груз. Но случилось непредвиденное: прижимаясь к застывшим над городом облакам, в плотном строю подошли незнакомые испанцам темно-зеленые истребители. Ведущий качнул крыльями. Разделившись на звенья, самолеты с ходу вошли в отвесное пике. Тогда стали отчетливо видны их тупые носы и трехцветные республиканские опознавательные знаки.
Оборвался вой сирен. Смолкли выстрелы зениток. Только надсадный звук моторов стоял над городом.
Сверкнули огненные трассы — очереди бортовых пулеметов. Едва не врезавшись в «юнкерсов», истребители легли в боевой разворот. Переворот через крыло. Атака…
Внезапный, точно рассчитанный удар ошеломил фашистов. Бомбовозы стали расползаться в разные стороны, но было поздно. Один за другим рухнули вниз два объятых пламенем «юнкерса».
Прозевавшие первую атаку «фиаты» бросились навыручку бомбардировщикам. Над крышами Мадрида закрутилась огненная карусель.
Такого еще не видело небо Испании. На глазах изумленных мадридцев, несмотря на опасность покинувших укрытия и высыпавших на улицы, на балконы и даже на крыши домов, республиканские истребители колотили асов из немецкого легиона «Кондор» и итальянских воздушных «рыцарей».
Взорвался и рухнул на площадь перед собором Альмудена еще один «юнкерс». Вне себя от радости люди аплодировали пилотам тупоносых истребителей. Кто-то крикнул:
— Лос чатос![2]
— Лос чатос! Браво! Ура! — неслось над Мадридом.
Женщины размахивали шарфами. Незнакомые люди обнимали друг друга. Многие плакали.
Словно слыша ликующие крики с земли, республиканские истребители теснили противника за реку Мансанагрес.
Метались в небе «фиаты». Огрызались огнем «юнкерсы». Но уйти от возмездия удалось далеко не всем. Еще один фашист, перечеркнув дымным зигзагом небо, рухнул у Королевского моста.
— Викториа! Победа!
