Пренебрегая тем, что капитализм произошел благодаря государственному вмешательству, капиталисты затем заявляют, что общественные отношения наёмного труда — источник "свободы", тогда как они на самом деле разновидность (не)добровольного рабства (подробнее см. разделы Б.4 и А.2.14). Поэтому либертарий, не поддерживающий экономическую свободу (т.е. самоуправление на заводах, либертарный социализм) не либертарий вовсе и не приверженец свободы. Капитализм основан на иерархии и отрицании свободы. Представлять это иначе — отрицать сущность наёмного труда. Однако поборники капитализма пытаются, но — как указывает Карл Поланьи — мысль о том, что наёмный труд основан на какой-то "естественной" свободе, ложна.

"Называть же данный принцип [наемного труда] [свободным] «принципом невмешательства», как это имели обыкновение делать экономические либералы, значило лишь ясно демонстрировать собственное глубоко укоренившееся предубеждение в пользу вполне определенного вида вмешательства, а именно такого, которое способно уничтожить недоговорные связи между людьми, сделав невозможным их стихийное восстановление в будущем". [Op. Cit., p.163]

Как подчёркивалось выше, капитализм сам возник от государственной жестокости, и разрушение традиционного образа жизни и общественного взаимодействия было частью этой задачи. С самого начала начальники тратили много времени и сил, разбивая попытки рабочих объединиться и сопротивляться иерархии, которой они подчинялись и восстановить человеческие ценности. Они нападали на свободные объединения между равными (такие, как профсоюзы), якобы пытаясь регулировать плохие излишки демократической системы. И верно, капиталисты предпочитают централизованные, элитарные и/или авторитарные режимы именно потому, что те существуют без народного управления (см. раздел Б.2.5).

Это единственный способ навязать недовольному населению контрактные отношения, основанные на рыночных силах. Капитализм родился в таких государствах, он поддерживал фашистские движения и получал большие прибыли из нацистской Германии и фашистской Италии. «Многие современные американские корпорации имеют дело со странами, в которых господствуют тоталитарный и авторитарный режимы, — опять-таки, потому что это выгодно». Действительно, «существует тенденция для американских корпораций инвестировать» в такие страны. [Джоэль Бакан, там же, с. 89 и с. 185] И это не удивительно, так как такие режимы лучше всего навязывают те условия, что полностью отоваривают труд.

I.3 Как могла бы выглядеть экономическая структура анархического общества?

В этом разделе мы рассмотрим вопрос о возможных формах либертарно-социалистической экономики. Хотелось бы подчеркнуть, что речь идет именно о формах, а не об одной определенной форме, так как по всей вероятности любое анархическое общество будет характеризоваться сосуществованием ряда экономических систем на различных территориях, в зависимости от предпочтений населения того или иного региона. «В каждой местности, – утверждал Диего Абад де Сантильян, – степень соответствия экономических отношений модели мютюэлизма, коллективизма или коммунизма будет зависеть от господствующих там условий. Зачем предрешать будущее? Мы, объявляющие своей целью Свободу, не можем отрицать ее в экономической сфере. Поэтому необходимо обеспечить свободу экономического экспериментирования, свободу проявления инициативы и выдвижения различных предложений в этой отрасли, а также свободу экономической организации».

Принципы анархизма «могут быть реализованы в форме различных экономических систем, как основывающихся на приоритете индивида, так и коллективистских. Прудон был сторонником мютюэлизма; Бакунин – коллективизма; Кропоткин – коммунизма. Малатеста предполагал возможность синтеза указанных выше подходов, в особенности в первоначальный период». [ After the Revolution , с. 97 и c. 96]

Перейти на страницу:

Похожие книги