Это заметнее всего в предельном случае рабовладельческого контракта. Джон Стюарт Милль утверждал, что такой контракт будет недействительным. Он говорил, что человек может добровольно вступить в такой контракт, но делая так, "он отрекается от своей свободы; он воздерживается от будущего использования свободы после этого единичного акта. Он навсегда отрекается от пользования своей свободой, и, следовательно, совершая этот акт, он сам уничтожает то основание, которым устанавливается признание за ним права устраивать свою жизнь по своему усмотрению... Принцип свободы нисколько не предполагает признания за индивидуумом свободы быть несвободным. Признать за индивидуумом право отречься от своей свободы не значит признавать его свободным.". Он добавляет, что "Эти основания, сила которых столь ярко обнаруживается в рассматриваемом нами случае, имеют очевидно более широкую применимость…".[10]
И это такая применимость, которой защитники капитализма боятся (Милль применял эти основания шире и, что неудивительно, стал поддерживать рыночно-синдикалистскую форму социализма). Если мы отвергаем рабские контракты как нелегитимные, тогда мы по логике должны также отвергать все контракты, которые имеют качества, схожие с рабством (т. е. отрицают свободу), включая и зарплатное рабство. При условии, как сказал Дэвид Эллерман, что "добровольный раб... и наемный работник не могут на самом деле отделить свою волю от своих преднамеренных действий, так что они могут быть наняты хозяином или работодателем", мы остаемся со "скорее неправдоподобным утверждением, что человек может оставить свою волю на 8 или около того часов в день на недели, месяцы или годы, но не может на всю рабочую жизнь".[11] Это позиция Ротбарда.
