Такая система, конечно, не означает, что все участвуют в разрешении каждого вопроса, неважно насколько он банален. Хотя каждую проблему можно вынести на собрание, а если собрание так решит, то и исполнить его участниками непосредственно, но на практике некоторые задачи, как и чисто функциональные задачи будут исполняться выборной администрацией сообщества. Так необходимо, потому что, цитируя испанского анархиста-активиста, «коллектив как таковой не может написать письмо, составить таблицу и сделать еще сотни мелких повседневных работ, с ними справится только человек. Следовательно, возникает потребность, в "организации администрации"». Предположим, ассоциация «организована без какого-либо управляющего совета или каких бы то ни было иерархических офисов», которые «встречались бы в Генеральной Ассамблее раз в неделю или чаще, когда возникает необходимость разрешения новых обстоятельств», она все же «назначает комиссию со строго административными функциями.» Однако, собрание «предписывает определенную линию поведения для этой комиссии или выдает ей императивный мандат» и поэтому такая комиссия «была бы абсолютно анархической». Поскольку ассоциация «придерживается делегирования задач компетентным людям, которые проинструктированы заранее, как их выполнять..., то это не означает отказ такого коллектива от собственной свободы». [Jose Llunas Pujols, quoted by Max Nettlau, A Short History of Anarchism, стp. 187] Вышеописанное, надо отметить, следует идеям Прудона, что внутри рабочих ассоциаций «все решения и постановления выдвигаются и одобряются их членами». [Proudhon, там же, стp. 222].
Самоуправление (т.е. прямая демократия) заменит капиталистическую и государственную иерархию и станет руководящим принципом свободно объединённых ассоциаций, образующих свободное общество. Это относилось бы и к федерациям ассоциаций, необходимых для работы анархического общества. «Все комиссии или делегации, назначаемые в анархическом обществе», как правильно замечал Хосе Ллунас Пухольс, «должны переназначаться или отзываться в любое время постоянным избирательным правом секции или секций, которые выбрали их». Комбинирование этого с «императивным мандатом» и «прозрачными административными функциями... сделает невозможным для кого бы то ни было присвоить себе хоть крупицу власти». [цитируется по: Max Nettlau, там же, С. 188-9] И снова, Пухольс вторит Прудону, потребовавшему за 20 лет до Пухольса «реализацию обязательного мандата», чтобы гарантировать, что люди «не потеряют свою независимость». [No Gods, No Masters, Т. 1, стp. 63]
Посредством федерализма, основанного на мандатах и выборах, анархисты гарантируют, что решения исходят снизу-вверх. Принимая свои собственные решения, после нахождения совместных интересов, самостоятельно, мы исключаем управление нами кем-то еще. Самоуправление для анархистов есть необходимое условие гарантии свободы в пределах организаций, столь необходимых для любого нормального человеческого существования.
Конечно, можно утверждать, что, если вы в меньшинстве, то вами управляет большинство. («Демократическое правление – все-таки правление» [L. Susan Brown, The Politics of Individualism, стp. 53]). Современная концепция прямой демократии, как мы уже описывали, не обязательно связана с концепцией правления большинства. Если кто-то оказывается в меньшинстве при голосовании по определенному вопросу, его или ее ставят перед выбором или согласиться или отказаться принять решение большинства как обязательное. Отрицание права меньшинства руководствоваться собственным мнением и выбором нарушит его независимость и наложит на него обязательства, которые меньшинство не принимало. Принуждение исполнять решение большинства противоречит идеалу "самопринятого" обязательства, и противоречит принципам прямой демократии и свободной ассоциации. Поэтому прямая демократия в контексте свободных ассоциаций и самопринятых обязательств есть отнюдь не отрицание свободы, а единственное средство, которым можно поддерживать свободу. («Личная автономия ограничивается лишь обязательством следовать данным обещаниям». [Малатеста, цит. по: Max Nettlau, Errico Malatesta: The Biography of an Anarchist]). Само собой разумеется, что меньшинство, если оно остается в ассоциации, может отстаивать свое мнение и пытаться убедить большинство в ошибочности принятых им решений.
Надо добавить, что анархическое понимание прямой демократии не значит, будто бы мы считаем, что большинство всегда право. Напротив! В случае демократического соучастия вовсе не считается, что большинство всегда право, но считается, что меньшинство может пренебречь своими интересами ради общего блага. Здравый смысл подсказывает, а история доказывает, что любой человек, наделенный диктаторскими полномочиями (будь то глава государства, директор, муж или еще кто-либо) будет использовать власть для личного обогащения за счет подчиненных.
