Таким образом, анархисты "не желали бы ничего лучшего, как видеть [что другие]... оказывают на нас естественное и легитимное влияние, свободно воспринимаемое, а не навязываемое, во имя какой бы то ни было власти. Мы беспрекословно признаем власть природы и силу фактов, но отнюдь не право". [Bakunin, The Political Philosophy of Bakunin, p. 255] Анархистская поддержка свободной ассоциации в пределах непосредственно демократических групп основана на таких организационных формах, которые увеличивают влияние и уменьшают иррациональную власть в наших жизнях. Участники таких организаций могут создать и представить их собственные идеи и предложения, критически оценить предложения о сотрудничестве и пожелания их товарищей, принимая те, с которыми они согласны или их смогли убедить, и имея возможность оставить ассоциацию, если они недовольны ее развитием. Поэтому влияние отдельных лиц и их свободное взаимодействие определяет характер принятых решений, и никто не имеет права навязывать свои идеи другим. Как утверждал Бакунин, в таких организациях "никакая роль не окаменевает, не закрепляется и не остается неотъемлемой принадлежностью кого бы то ни было. Иерархический строй и повышения не существуют... В этой системе, в сущности, нет больше власти. Власть растворяется в коллективе и делается действительным выражением свободы каждого". [Bakunin on Anarchism, p. 415]
Таким образом, анархисты выступают против иррациональной (т.е, нелегитимной) власти, иными словами, иерархии, как институционализации власти в обществе. Иерархические социальные институты включают государство (см. раздел B.2), частную собственность и классовую систему, которую они создают (см. раздел B.3) а, следовательно, и капитализм (см. раздел В.4). "Каждое учреждение, социальное или гражданское", утверждала Вольтарина де Клер "которое стоит между человеком и его [или ее] правом; каждая связь, делающая одного хозяином, а другого — рабом; каждый закон, каждая статуя, все возведенное и представляющее тиранию" анархисты хотят уничтожить. Однако, иерархия существует и вне таких учреждений. Например, иерархические социальные отношения включают сексизм, расизм и гомофобию (см. раздел В.1.4), и анархисты оппонируют и сражаются со всем этими предрассудками. Так как борьба с капитализмом является борьбой с иерархией (для рабочих "раб на фабрике", хотя и "покончим с рабством в рабочее время"). Де Клер также против патриархальных общественных связей, которые строят "дом, опирающийся на рабство" из-за "брака, который представляет собой продажу и передачу индивидуальности одного из участников другому!" [The Voltairine de Cleyre Reader, p. 72, p. 17 and p. 72]
Само собой разумеется, то, что мы обсуждаем разные формы иерархии в разных раздела, не означает, что анархисты думают будто бы эти формы их отрицательные эффекты так или иначе независимы или могут быть легко разделены. Например, современное государство и капитализм тесно взаимосвязаны и не могут рассматриваться независимо друг от друга. Аналогичным образом, социальная иерархия типа сексизма и расизма, используется другими формами иерархии для поддержания себя (например, правители используют расизм, чтобы разделить и управлять рабочими). Из этого следует, что уничтожить одну или несколько форм иерархии, было бы недостаточно. Уничтожение капитализма, в то время как государство мешает становлению свободного общества (и наоборот) - впрочем это и так невозможно. Как отметил Мюррей Букчин:
"бесспорно бесклассовое общество, даже покончившее с эксплуатацией в экономическом смысле, может все еще сохранять иерархическое правление и господство в социальном смысле - принимают ли они форму патриархальной семьи, господства возрастных или этнических групп, бюрократических учреждений, идеологических манипуляций или пирамидального разделения труда... бесклассовое или нет, общество может скрывать господство, а, с господством, общим условием для командования и повиновения, несвободы и унижения, возможно наиболее решительное уничтожение потенциальных способностей каждого человека к сознательности, критичности, индивидуальности, его творческого потенциала и право утверждать полный контроль над ежедневной жизнью человека". [Toward an Ecological Society, pp. 14-5]
