Чем равнее распределено богатство, тем здоровее это общество". [№312, 20 апреля 1996 года, стр. 985]
Исследование в США нашло неоспоримое подтверждение этому. Джордж Каплан с коллегами измерили неравенство в 50 американских штатах и сравнили его с учитывающим возраст индексом смертности по всем причинам смерти и выявили закономерность: чем неравномерней распределяется доход, тем выше уровень смертности. Иначе говоря, разрыв между богатыми и бедными, а не средний доход, влияет на смертность в каждом штате. ["Inequality in income and mortality in the United States: analysis of mortality and potential pathways," British Medical Journal, vol. 312, April 20, 1996, pp. 999-1003]
Это измерение неравенства доходов также проверялось на других общественно-бытовых условиях кроме здоровья. Штаты с большим уровнем неравенства в распределении доходов имели более высокий уровень безработицы, большее количество заключённых, людей, живущих на денежном пособии и продовольственных талонах, людей без медицинской страховки, большую долю детей с недостаточным весом при рождении, высокий уровень убийств, жестоких преступлений, высокую цену за медицинскую помощь и полицейскую защиту. Более того, штаты с большим неравенством в доходах тратили меньше денег на образование человека, имели меньшее количество книг в школах, и как следствие, получали в целом худшую систему образования, включая слабее навыки чтения, слабее математические навыки и более низкие оценки в аттестатах.
В то время как растёт разрыв между богатыми и бедными (показывая рост общественной иерархии на рабочих местах и вне них), здоровье людей портится и социальное полотно разрушается. Психологические трудности из-за низкого положения в социальной лестнице оказывает губительные эффекты на людей, среди которых эффекты, произведенные низким качеством жилья, пищи, воздуха, развлекательных возможностей и медицинского обслуживания, которым остается довольствоваться бедным (см. George Davey Smith, "Income inequality and mortality: why are they related?" British Medical Journal, Vol. 312, April 20, 1996, pp. 987-988).
Поэтому не богатство определяет здоровье, а пропасть между богатством и нищетой. Чем она больше, тем больнее общество. Страны с большим уровнем общественно-экономического неравенства показывают большее неравенство в здравоохранении; более того, люди среднего достатка в относительно неравных обществах имеют худшие показатели здоровья, чем сопоставимые им или даже беднее в обществах, где доход распределяется равномернее. Ничего удивительного, что это также прослеживается в истории. Например, расширяющийся разрыв в доходах в США и Великобритании с 1980 г. совпали с замедлением увеличения продолжительности жизни.
Неравенство, вкратце, вредно для здоровья: здоровье населения зависит не только от размера экономического пирога, но и от того, как пирог делится.
Это еще не всё. Как и неравенство в богатстве, неравенство в свободах также играет большую роль в общем благополучии человечества. Согласно Майклу Мармоту и его книге "Синдром статуса: Как общественная позиция влияет на наше здоровье и продолжительность жизни", как только вы перемещаетесь вверх по иерархии, состояние вашего здоровья улучшается. Независимость и позиция в иерархии связаны (скажем, чем выше вы в иерархии, тем больше у вас независимости). Из его эмпирических наблюдений следует, что независимость - причина хорошего здоровья, чем больше вы контролируете своё рабочее окружение и, вообще, свою жизнь, тем меньше вы подвержены классическим болезням, вызываемым стрессом, таким как болезни сердца. Изучая общественное здоровье, Джефри Джонсон и Элен Холл отметили, что "возможность контролировать собственное окружение дифференциально распределена по классовым линиям". [цитируется по: Robert Kuttner, Everything for Sale, стр. 153]
Как и ожидается, по самой природе иерархии,
если кто-либо попадает в жизненную ситуацию, при которой единственный получаемый им опыт следует из постоянного нахождения под прессом чужих приказов со стороны людей, над которыми он сам не имеет фактически никакого контроля, то он вследствие неизбежно подвергнется риску слабого здоровья, как физического, так и умственного». Корень болезни скрывается в том, что люди с самым большим риском «обычно находятся на позициях с высокими требованиями, низким контролем и низкой социальной поддержкой. Люди в требовательных положениях, но с большой степенью независимости подвергаются меньшему риску». При капитализме, «малочисленная элита требует и получает расширение возможностей, самореализацию, независимость и удовлетворенность работой, что частично дает компенсацию за долгие часы», в то время как «эпидемиологические данные подтверждают, что более низкооплачиваемые рабочие более низкого статуса, гораздо вероятнее, испытают самые клинически разрушительные формы стресса, частично потому что они имеют меньше контроля над своей работой». [Kuttner, Op. Cit., p. 153 and p. 154]
