Как и КНР, ГДР в то время не признавал никто, кроме стран социализма. В Латинской Америке решились в то время на установление дипломатических отношений только кубинцы. А ведь согласно западногерманской «доктрине Хальштейна» это означало немедленный разрыв отношений с ФРГ.
Визит в ГДР (13–17 декабря 1960 года) был для Че наполнен таким же радушием и энтузиазмом местного населения, как и в Москве. На химическом комбинате в Лойне он ознакомился с технологией производства минеральных удобрений — важнейший вопрос для кубинского сельского хозяйства.
С учетом торговой блокады США, Че уделил большое внимание Лейпцигской ярмарке — самой представительной торгово-промышленной выставке социалистического мира. Договорились, что кубинские товары будут размещены уже на следующей ярмарке в начале 1961 года.
Во время беседы с кубинскими студентами в Лейпциге Че познакомился с предоставленной немецкой стороной переводчицей — Тамарой Бунке. Оба не подозревали, что скоро их жизненные пути сойдутся и одновременно оборвутся в далекой Боливии.
В 1961 году между ГДР и Кубой были заключены первые экономические соглашения, и спустя некоторое время именно социалистическая Германия стала вторым по значению торгово-экономическим партнером Кубы после СССР. Во время визита Че ГДР пообещала кредит в 10 миллионов песо и закупила 60 тысяч тонн сахара по 4 цента за фунт. Кубинцы также приобрели оборудование для текстильной фабрики на 100 тысяч веретен.
Если сравнивать впечатления Че от поездки в СССР и КНР, то можно сказать, что китайцам удалось обмануть кубинского гостя. Че говорил жене, что в СССР его неприятно поразили великолепие и пышность приемов и обедов в Кремле, в то время как китайские лидеры держались очень скромно, как настоящие революционеры.
На самом деле русские просто хотели поразить кубинцев традиционным гостеприимством, хотя в обыденной жизни Хрущев, человек простой, никакой роскоши не любил и питался примерно так же, как обычные советские люди. Причем при Хрущеве магазины многих советских городов ломились от дешевых и качественных продуктов. Мао же довел страну до ужасного голода, но себе ни в чем не отказывал — ел обильно (съедал по курице в день), в то время как китайцы питались травой и корой. Но Че всей этой изнанки «социализма с китайской спецификой» в Пекине не показали.
Бюро разведки госдепартамента высоко оценило результаты визита Че в страны социалистического содружества: «По итогам его поездки Куба имела торговые, финансовые соглашения, а также соглашения в сфере культуры со всеми странами [советского] блока, дипломатические отношения со всеми странами, кроме Восточной Германии, а также договоры о технической и научной помощи со всеми странами, кроме Албании»267.
Сам Че так прокомментировал итоги поездки: «Я знаю, что недавно… товарищ Нуньес Хименес совершил путешествие в социалистические страны. Он пришел потом на телепередачу, начал рассказывать о том, что видел, и потом его прозвали “Алиса в стране чудес”. В самом деле, я сейчас тоже могу сказать, после того как объехал еще больше стран, объехал весь социалистический континент, пусть меня теперь называют “Алиса на континенте чудес”.
Наверное, более всего это можно ощутить в Советском Союзе. Революция произошла там сорок три года назад, у всех высочайший уровень политической культуры, и было просто потрясающе видеть, как незнакомые люди узнавали нас — двоих, троих, носивших подобие бороды…»268
В октябре 1960 года на Кубе была полностью завершена национализация промышленности, что, с точки зрения американцев, делало примирение с режимом Кастро невозможным. Поэтому ЦРУ форсировало осуществление «плана Плутон» — так назвали операцию по высадке на Кубе «Бригады 2506».
Однако в ноябре 1960 года весь этот план едва не рухнул. В гватемальскую прессу просочились данные о подготовке на территории страны кубинских контрреволюционеров. Это вызвало взрыв негодования, в том числе и в гватемальской армии.
