Че Гевара полностью

И главный вывод, который Че извлек из поражения в Конго, был следующим — отныне он с самого начала возьмет все командование и всю ответственность за партизанскую войну на себя и не позволит никому вмешиваться в его решения.

В начале 1963 года сбылась давняя мечта Тамары Буйке — «Таня» стала сотрудницей кубинской разведки. Красная Борода поручил ее подготовку темнокожему красавцу Улисесу Эстраде. Молодые люди полюбили друг друга, в чем Эстрада сознался своему шефу. Был получен мощный нагоняй за нарушение правил агентурной работы, но мешать счастливым любовникам не стали — они договорились пожениться после выполнения Таней ответственного задания в рамках операции, позднее получившей название «Призрак».

Хорошо, что о связи Улисеса с Таней не знал Че — Эстрада был женат и имел двоих детей. Таких вещей Че никому не прощал, а ведь именно он рекомендовал Таню Красной Бороде. Заметим, что Че поручил Пинейро посмотреть еще на двух аргентинок, живших в Гаване⁴⁵⁴. Выбрали Тамару — во многом благодаря ее твердой политической позиции, искренней преданности идеалам социализма.

Но сначала Тамаре пришлось сменить отличную четырехкомнатную квартиру в Гаване на более неприметное жилье и существенно ограничить контакты с привычными знакомыми. Таким образом, оставаясь на Кубе, она постепенно «уходила» из страны в никуда, действительно превращаясь в призрак.

Целыми днями Тамара занималась военной, диверсионной и разведывательной подготовкой. Стреляла она и так хорошо, но вот с метанием гранат поначалу не ладилось — девушка нервничала. Но потом освоила и это «ремесло», причем познакомилась как с американской взрывчаткой (захваченной у агентов ЦРУ), так и с советской. Затем последовали уроки радиоподготовки (также на американских и советских передатчиках), тайнописи, шифрования, устройства «мертвых почтовых ящиков», методики проведения конспиративных встреч. Училась Тамара превосходно — она жаждала как можно скорее приступить к реальной подпольной работе. Единственным замечанием инструкторов было требование сменить стиль одежды на улице — вместо формы народной милиции девушка должна была привыкать к «буржуазным» нарядам. Доброй и темпераментной Тане надлежало также научиться говорить холодно и чуть отстраненно, как это и положено избалованной дочке богатых родителей, привыкшей общаться с прислугой.

Что касается родителей настоящих (живших в ГДР), то они в октябре 1963 года получили от дочери немного странное письмо: «В настоящий момент я выполняю специальную [конфиденциальную] работу…»⁴⁵⁵

Сильной стороной будущего нелегала (а именно к этой роли готовили Тамару) было ее умение быстро сходиться с незнакомыми людьми и получать от них информацию. Конечно, немаловажную роль при этом играли женские чары этой красивой и умной девушки.

В качестве экзамена после окончания курса подготовки Тане поручили нелегально под видом туристки обосноваться в городе Сьенфуэгосе, завязать там контакты и получить ценную для иностранного шпиона информацию. Все это было выполнено блестяще. Конфуз, хотя и не по вине разведчицы, произошел с самой ответственной частью операции. На пляже в условленном месте она должна была взять бомбу и заложить ее на территории старой фабрики. Но на пляже бомбы не оказалось. Когда Улисес вез ее на катере, неожиданно вспыхнул пожар, и бомбу пришлось выбросить за борт.

По легенде Тамара стала итальянкой с немецкими корнями (из Южного Тироля) Виторией Панчини. Ее «родители» — итальянские фашисты, сбежали в 1944 году в Уругвай, и оттуда их дочка вернулась на родину, чтобы изучать этнографию.

Как обычно, легенду решили «обкатать» из Праги. Перед отъездом Таню, как и всех кубинских нелегалов, сфотографировали на память (в ее любимом революционном берете) и она встретилась с Че. Во время беседы она впервые узнала, что будет работать в Ла-Пасе в качестве эксперта по фольклору, что позволит свободно передвигаться по Боливии. Ее главной задачей будет организация сети поддержки будущего партизанского движения в боливийских городах. Пока же требовалось вживаться в роль богатой и независимой дамы правых убеждений (на худой конец аполитичной) и устанавливать контакты среди «сливок» боливийского общества. Как только придет время, с ней свяжутся. Ни при каких обстоятельствах Тамаре не следовало самой искать контактов с кубинским посольством или с Гаваной. Запрещалось раскрывать свое истинное лицо местным коммунистам. Че настаивал на том, чтобы главной чертой Тани стало тотальное недоверие.