Один из самых активных участников Кубинской революции Эрнесто Гевара, «неистовый де ла Серна (Фусер)», предстает перед нами, оживший под пером писателя, журналиста, яркого представителя авангарда во французской литературе. Судьба и загадочная, до сих пор во многом неясная в подробностях смерть Че волнует тех, кто, казалось бы, недавно вместе с кубинцами переживал перипетии Движения 26 июля. Новые документы, новые воспоминания, новый взгляд… «Парнишка Че» все еще с нами.
Моей матери Энграсе Ейерагибель и нашей общей Матери-Земле.
Живя в реальном мире, стремись к невероятному.
Avec la collaboration de Hilda Guevara Gadea
Alberto Granado Jimenez
Аргентина времен президентства Ипполито Иригойена, 14 июня 1928 года: Эрнесто Гевара, будущему Че, на роду было написано не сидеть на одном месте. Селия де ла Серна со своим мужем спускается вниз по реке Паране к Буэнос-Айресу, где предполагает разрешиться от бремени, но первые схватки настигают ее в Росарио де ла Фе. Быстрее с корабля, такси едва успевает довезти супружескую пару с пристани до ближайших домов, как здесь и рождается младенец, нареченный по имени отца — Эрнесто.
У него яркая наследственность: дед — золотоискатель в Калифорнии, с ирландской кровью с отцовской стороны и баскской — с материнской, предположительно это некая Альбертина Угальде, умершая в возрасте 20 лет от желтой лихорадки в 1871 году. Согласитесь, какая взрывчатая баскско-ирландская смесь течет в жилах этого молодого человека из хорошей семьи.
Гевара не задерживаются в Росарио. Как только ребенок достаточно окреп, они опять отправляются в путь по реке, к Атлантике. Короткая остановка в Буэнос-Ай-ресе, где они встретились когда были студентами, а затем снова в путь — назад, до речного порта Карагуатай, там Эрнестито знакомится с жизнью. Гражданский инженер, Эрнесто Гевара Линч арендует поместье в Альто-Парана на границе с Парагваем, районе, где леса все еще остаются девственными и полными тайн. Вместе с плантацией парагвайского чая он содержит верфь для легких судов. В огромном прекрасном лесном окружении, в тени гигантской ели рядом с деревянным домом, который построил сам отец, Эрнестито делает свои первые шаги. 31 декабря 1929 года семья увеличивается, девочку назвали Селией, как и ее мать.
Майским утром 1930 года — Селия как раз готовилась праздновать два года Тете, детское прозвище Эрнесто, — она ведет его искупаться в реке. Выйдя из воды, малыш дрожит. Господствующие в этом районе Южной Америки резкие перепады температуры стали для него роковыми. Уже вечером начинается сильный кашель. Врач ставит диагноз — пневмония в сочетании с гиперемией, которую младенец подхватил в Росарио. Это было начало несчастья, которое ляжет тяжким бременем на семью Гевара, а впоследствии отметит все будущее Эрнесто.
Заболевание ребенка очень быстро вынудит семью к поискам подходящего климата. Из-за того, что влажная атмосфера Альто-Параны губительна, родители решают вернуться в Буэнос-Айрес. Они снимают квартиру на пятом этаже в здании по улице Бустаманте, на углу улицы Пенья. Увы, приступы астмы не прекращаются. Новый переезд, на этот раз поездом, в более сухой климат предгорьев Анд. С прибытием в Кордову ребенок, кажется, задышал полной грудью, и семья Гевара поселяется недалеко в поселке Аргуелло. Но через несколько дней выясняется, что прекрасный воздух больше питает его астму, нежели здоровье… Снова отъезд, новое место — Аргентина, которая только что, 26 сентября 1930 года, перенесла государственный переворот генерала Урибуру.
На Альта-Грасия, в Сьерра-Чика, где семья остановилась в гостинице
Эрнесто-отец объясняет — да, нищета существует, и нужно бороться против нее, но авторитарный режим, подавляющий страну, не оставляет индейцам никакой возможности взбунтоваться. Любое выступление приведет к жестоким репрессиям, тюрьме. Все, что он может сам для них сделать, это постараться, чтобы рабочим, которые под его руководством строят площадку для гольфа при роскошном отеле
В 1936 году около торта с восемью свечами много говорят о войне в Испании. Малыш со своими друзьями играет в «республиканцев и франкистов», как раньше играли в «полицейских и воров». Это время, когда он начинает читать наизусть поэмы чилийца Пабло Неруды — задолго до поступления в среднюю школу Мануэль-Бельграно.
