1967 год. Южная Америка. Эрнесто Че Гевара, легендарный Команданте, с крошечным отрядом уходит от преследования вглубь болот. За ним по пятам идут лучшие специалисты ЦРУ по контрпартизанским действиям, «зеленые береты» и боливийская армия. Финал близок. Но, прежде чем умереть, Че обязательно должен встретить человека, у которого находится фигурка Броненосца… Наше время. Москва. Юлька, обладательница странной фамилии Гумилева-Морено, получает посылку от нежданно объявившегося боливийского дедушки. Фигурка Броненосца поможет ей справиться с депрессией и даже отомстить бывшему возлюбленному – художнику Сергею… Вот только куда заведет их невинная вроде бы шутка? Возможно, в самое сердце Боливии – где им предстоит пройти по следу древнего чудовища мегатерия и раскрыть тайну смерти Команданте Че.
Эрнесто сидит у иллюминатора грузового самолета, на границе между светом и тьмой. Ему всего двадцать четыре, он очень давно не был дома, но надеется вскоре вернуться. Он еще не знает, что родиной ему станет совсем другая страна, что его будут называть бандитом и святым, а портрет начнут печатать на футболках…
Но главное он уже сказал. Эрнесто прикрывает глаза и будто заново вдыхает прохладный сухой воздух Мачу-Пикчу. Он слышит голос старого друга. Тот беззаботно мечтает о том, как женится на знатной индианке древнего рода, объявит себя императором, и как они вместе с Эрнесто наладят жизнь южноамериканских бедняков. «Ты сумасшедший, Миаль, революцию без стрельбы не делают!» – ответил тогда Эрнесто. Он готов повторить это снова. Он слишком многое увидел в этом путешествии, чтобы думать иначе. Эрнесто мечтал лечить; теперь он готов стрелять.
Но дружище Миаль, наверное, в чем-то прав, когда надеется на древнюю силу. Возможно, существует и другой путь, но Эрнесто даже не хочется думать о нем, чтоб не осквернить ясное, чистое пламя революции. Темные слухи, черные слухи ходят среди индейцев, потерявших надежду на доброту Мамы Пача, – слухи о древней силе, дремлющей в сердце болот, и о том, кто сможет взять ее в руки. Но этот путь – не для него.
Брюхо грузового самолета разделено на стойла, в нем пахнет сеном, опилками и навозом, и немножко машинным маслом. Теплая, дышащая полутьма, редкие удары копыт, тусклый блеск на вороных конских боках. Жженая сиена. Марс. Сажа. Немножко охры и железной красной.
За иллюминатором дышит жаром тропическое небо. Там плывет в сияющем мареве лимонное, невозможно яркое солнце, бирюза и синь Карибского моря, мохнатая зелень островов. Ультрамарин, лазурь, изумруд. Белила и светлый желтый кадмий – для пляжей, окаймляющих сияющие бухты. Размытые серые круги пропеллеров, киноварные надписи на крыльях.
Лошади вздыхают и фыркают в темноте, дышат теплом, поблескивают выпуклыми умными глазами. Эрнесто гладит бархатный конский нос и снова выглядывает в иллюминатор. Он еще не знает, что ему придется убивать лошадей, чтобы спасти от голода себя и товарищей, но уже решил, что должен принести в сумрак амазонской сельвы – прозрачный воздух андских вершин, во тьму невежества и бедности – справедливость и знание. Эрнесто не пойдет на поводу у суеверий. Он понимает, как делается революция.
«Если надо будет – стреляй, не бойся», – говорит он себе.
Внизу Куба лежит в прозрачной воде, как большая добродушная рыбина.
Сергей сел в кровати и потер ладонями щеки. В ушах еще гудели винты самолета, везущего лошадей из Каракаса в Майами. Внезапно ровный звук моторов прервался жутким металлическим скрежетом. Сергей вздрогнул и пригнулся в ожидании удара, задев локтем бутылку с водой. Неплотно привернутая крышка отскочила, и остатки минералки выплеснулись на колени, прогоняя остатки сна. Снова раздался металлический грохот. Стряхивая ладонью воду, Сергей выглянул в окно.
Внизу, в сереньком рассветном мареве двора, – сажа, белила, умбра и капля синего кобальта – натужно ворочался непристойно яркий мусоровоз. Сергей тихо ругнулся, схватил с тумбочки блокнот и зачеркал по бумаге, покрывая белый лист набросками. Сон был удивительно ярким, и он не хотел упустить ни единой линии, ни одной краски. Возможно, это станет лучшей картиной из всех им написанных. Адреналиновая волна, захлестнувшая Сергея, когда сон был нарушен, не спадала – он почти трясся от возбуждения, захваченный какими-то чудесными предчувствиями. Он точно знал, что эта картина многое изменит для него, хотя и не мог объяснить, откуда взялась такая уверенность.
На другом краю земли, в сердце сельвы, тяжело вздохнул потревоженный во сне Зверь Чиморте, и медлительные круги разошлись по черной густой воде трясины.
Как всегда утром, особенно утром осенним, серым и холодным, мир был плох, а Юлька – еще хуже. По большому счету, они с миром друг другу соответствовали. Сидя на кровати, она с отвращением смотрела на груду деревянных бляшек с выжженным на каждой кельтским крестом. Все это еще предстояло подкрашивать, лакировать и подвешивать на шнурочки. После этого глупые деревяшки сдавались известной целительнице, которая перепродавала их своим клиентам – уже как заряженные некой мистической энергией и очень мощные талисманы. По-хорошему, надо было браться за краски, но от деревяшек тошнило.
