– Мисс, Анабель, старейшина не одобряет ваш интерес к боевым искусствам.
– Найди, я хочу знать, что представляет из себя Чхоль Чинхва.***
– Господи, госпожа, как вы это смотрите, столько крови?
– Слабак, но расчетливый, уверенный в себе и сильный духом.
– Госпожа, вы имеете ввиду его слабости, как мага?
– Да, Кати, я слышала он вообще без дара.
– Как жаль, ваш дед никогда не относился с уважением, к слабым магам, не говоря уж о бездарях.
– Это так, но даже без дара в этом парне, что-то есть. Накамаура вполне может биться на равных и с магами кланов. Тут он, конечно, был измотан, но все же. Поставь теперь флешку. С ума сойти какая тонкая работа. Определенно буду носить в школу. Подруги обзавидуются.
– Как романтично, мисс Анабель.
– Интересно, по его задумке он споет на китайском, а я на корейском, хороший ход. И песня неплохая, «мы даже не можем сказать друг другу люблю…».
Фо Лю Бай согласился встретиться со мной только после телефонного разговора, в котором пришлось намекнуть об информации, о его дочери. Иначе обиженный глава клана и слышать не хотел ни о каких переговорах. Принимал он в скромном, по меркам Чинхва, но аккуратном доме. Меня провели в традиционный зал с теплыми полами, пришлось расположиться на полу за низким столиком, сервированным на двоих.
Рис, суп с водорослями, жареная с острым перцем свинина, кимчи, папоротник и стрелки чеснока в соевом соусе. Традиционный, корейский, домашний обед. Отвык я от этих намеков, а еще говорят клан Фо из новых. Такого давно не отмачивали и в моем доме.
С одной стороны, старик Фо вроде как польстил мне, усадив на равных главу клана и молодого наследника, с другой, уровнял древнейший Чеболь Чинхва и самый молодой клан Фо. Домашняя еда, которую разделяет старший и младший – я отношусь к тебе как к сыну. Но скромный стол, считанные закуски, и почти крестьянская пища, для фамилии так близко стоящей к трону?
– Я вижу в твоих глазах вопрос, молодой Чхоль. Прости, если я невольно заставил считать попранием традиций, этот обед. Я далек от всяческих традиций. В моей семье, совсем не благородной, всегда было принято кормить гостей, той едой, которая есть в доме. Тебя это не смущает?
– Нет, аджосси.
– Прекрасно, рад, что и представители старых родов принимают изменения времени.
— Что вы имеете ввиду, аджосси?
– Наука, экономика, техника, меняют нашу реальность. Наши обычаи разговаривать цветами одежды, рассадкой за столом, набором блюд слишком сложны для нового времени. Молодые учат английский, осваивают блокчейн есть ли у них время понимать и соблюдать традиции? Можем ли мы, старшие, заставлять их это делать?
– Я рад видеть в представители старшего поколения, столь прогрессивные взгляды, аджосии.
– Они не всегда были такими, я стараюсь жить за себя и за детей. Иногда думаю, что мой сын сказал бы мне? Часто он в гневе упрекал в том, что я медленно принимаю решения. Я злился в ответ. Но как мне не хватает этого теперь.
– Я сожалею вместе с вами о ваших утратах.
– Прости меня нерадивого хозяина, поешь свинины с перцем, говорят, Император Китая считает, что это блюдо делает мысли ясными, а нам это сегодня понадобится.
– С радостью, аджосси, мы некоторое время усердно работали ложками и железными палочками, право еще одна корейская заморочка, деревянными есть в разы удобнее, я уж молчу про вилки.
– Какова цель твоего визита?
– Я хочу купить Phoenix.
– ??? Чинхва, насколько я знаю, не нуждаются в производстве блоков памяти.
– Это так, ваш бизнес привлек только мое внимание, а не Чеболя Чинхва.
– Хмм… я слышал у вас не очень хорошие отношения с Чжэньфэями?
– Я надеюсь это исправить.
– Ну, что же, понятно.
– Перед тем, как я расскажу о вашей дочери, я хотел бы, чтобы это не повлияло на нашу возможную сделку, примите это как жест доброй воли.
– Я слушаю.
– Ваша дочь мертва, – ни единый мускул не дрогнул на лице Лю Бая, – ее убийца умер во время пыток в руках бойцов Чинхва. Ваш внук учится в школе Чонгор, его зовут Чек Пэ.
— Что??? – старик оперся двумя руками о стол и навис надо мной.
