Один. Вхожу на этаж полный бегающими с фонарями тыловиками. Кажется, здесь готовят поздний ужин для командующего пехотными силами Императора. Повара, официанты, несколько адьютантов и десяток солдат – рабочих кухни. Режу их по одному. В темноте, они даже не замечают происходящего, пока один из офицеров не обращается к только, что убитому солдату.
Два. Адъютант обеспокоен, увидел лежащее на полу тело, а потом мою тень… Поздно. Молодой офицер падет с порезанным горлом. А я ускоряюсь и начинаю кромсать мечами направо и налево. Доли секунд и от края до края только трупы с фонтанчиками все еще выплескивающейся наружу крови. Кроме одного. Повар мать его отбил мой удар! Мой нанесенный с не побоюсь этого слова с умопомрачительной скоростью, божественный удар! Да кто тут кимчи на кухне нарезает? Мать его незаконнорожденный сын полубога Тангута?
Три. У повара в руках нож и топор для разделки мяса, и он явно использует их не только на кухне, каннибал, что ли? Зачем ему такие навыки? Да и стремно называть это поварскими инструментами, нож слегка короче моего вакидзаси, но раза в два шире и толще, а топор можно смело использовать в разделке слоновьей туши. Или он его у викингов спер и по недоразумению на кухню притащил? Обидно мне, штатский вооружен как бы не лучше меня «Ужаса, летящего на крыльях ночи» и вообще супергероя. Хожу первым, в сердцах от обиды за себя, бросил в кулинара удачно подвернувшейся кастрюлей.
Четыре. До сих пор думал, что я нереально ловок, быстр и гибок, но то, что сделал жирный колобок, сломало стройную картину мира. Толстяк с нереальной скоростью присел на шпагат! Тем самым, уйдя с траектории крутящейся вокруг своей оси кастрюли, и в длинном выпаде метнул в меня свой устрашающий кухонный палаш. Ножиком эту дурынду я называть отказываюсь.
Пять. Святые угодники, он меня, супермена с третьим ядром и восемью кластерами сумел поцарапать. Коварный тип, кожу порезал, ну думаю повар-неудачник, а я, что ни на есть красавчик… Обломался, на лезвие яд, как он им кушать готовил? Если бы не «система», начавшая нейтрализовать яд, тут бы мне карачун и случился. Но вялость в мышцах и тупую головную боль все же поимел. Это, что за яд такой, что мои наниты не смогли его сразу нейтрализовать? Очистка организма идет бешеными темпами и мне бы, откровенно говоря, надо в туалет. Но кто же позволит такую роскошь? Один-ноль в его пользу, и это в темноте, да со мной Великим., что-то я засомневался, если у генерала повара такие, то, что меня ждет этажом ниже?
Шесть. Надо, что-то делать, истово показывая, что яд мне нипочем, чую если дам слабину этот жиртрест меня на котлетки порубит. Фокусник, блин, вытащил из-за пояса второй нож, он теперь опять в полном вооружении. Я метаю в него сразу три заготовленных металлических штыря. Идеально сбалансированные, тяжелые метательные снаряды не дают повару шанса уклониться. А он и не старался гад, один пропустил мимо, другой принял на лезвие топора, а под третий подставил сковородку… Нда… и, что теперь делать? Ближний бой?, что-то ссыкотно, а вдруг он и топором горазд махать?, что ему мои пилочки для ногтей, засунет мне их в место куда не доходит свет солнца и нашинкует как фаршированного карася.
Семь. Слабость прошла, яд нейтрализован, пора бы и закругляться. Захожу с козырей, надавил ментальным щупом. О, его проняло, чего сразу так не сделал? Зашореность мышления и отсутствие креатива на лицо, это я так себя стимулирую. Пока часть меня занималась психоанализом, другая метала в толстяка найденные тут же тарелки. Скорость, неслабое ментальное давление на заплывшую жиром головушку сделали свое дело. Он у меня суповой тарелкой в морду отхватил. Зачетно получилось, от души.
Восемь. Пока он приходил в себя, рискнул сблизиться и нарвался на могучий отмах топором. Достать не достал, только меня ветром от взмаха его могучего топора метра на два отбросило, ничего себе пирожки с котятами. Этак я рискую тут еще пол ночи прозаниматься. Может по проверенной схеме добить его тарелками? Сказано сделано, от обиды, что не смог воткнуть в сало свои вакидзаси, метнул в него сразу полтора десятка тарелок. Керамика весело билась об жирную морду повара, уврачеваться он не успевал, ибо я крепко долбил его еще и ментально.
Девять. Жирдяй не на шутку разозлился, видимо я разбил дорогой его сердцу сервиз, о попорченной морде он точно не беспокоился, она кажется после моей обработки даже краше стала. Бежит сердешный, а я ускоряю свой тарелкомет. Шеф-повар похож на путника, идущего к заветному крыльцу сквозь ветер и дождь. Блин он дошел, а я совершил фатальную ошибку, принял удар его топора на скрещенные вакидзаси. Сука, он, кажется, мне руки сломал, нифига их не чувствую.
