Ночная операция повлекла за собой и тактические изменения в текущих планах. Наша ставка на битву в Гурьеве стала не такой уж и бесспорной. Изначальны хотели разгромить там силы рода Табын, чтобы не допустить партизанской войны. Достать в степи местных нукеров, разделившихся на мелкие отряды, было бы сложновато, другое дело перемолоть их в одном столкновении. В общевойсковых операциях кобуксоновцы объективно были на голову выше местных вояк.
Однако теперь, когда основные силы противника разгромлены, целесообразность штурма Груьева оказалась под серьезным вопросом. Ради каких целей это делать? Войск там осталось скорее всего немного, больше ополчения и мирных жителей. Жесткий городской штурм и неизбежные жертвы могут сильно настроить против нас простых обывателей, а мы сюда собирались прийти всерьез и надолго. Так, что как ни крути с местными придется налаживать отношения.
Трофеев в Гурьеве тоже немного. Откуда взяться ценностям в заштатном городке, или даже скорее большом селе? Хоть этот населенный пункт и считался экономическим центром региона, но по меркам цивилизованного мира, кроме еженедельной сельской ярмарки, где встречались немногочисленные земледельцы, скотоводы и рыбаки особо примечательного тут ничего не было.
По итогу дебатов, все же решили не менять маршрут, а посмотреть на городок вблизи, если разведка обнаружит там серьезные соединения противника – быть штурму, окажется, что всех защитников мы уже перебили – блокируем город силами одной бригады, а сами уйдем к крепости Тенгиз.
Если с вопросами, возникшими после ночного нападения у армии, было все более или менее ясно, то вот у меня лично наметился кризис. Стало понятно, что информация о моем стиле ведения боя если не широкодоступна, то по крайней мере не так уж и секретна. Пхеха явно щедро делится ей со всеми моими противниками.
А это значит совсем иной уровень врагов. В поединке с магами я выезжал лишь за счет того, что они использовали излишне могучие техники, предназначенные для проламывания щитов своих собратьев. Но меня то можно пронять и вовсе простыми плетениями, нужно было лишь поймать., что для мастера или даже подмастерья не такая уж и сложная задача. Даже с учетом того, что я сбиваю каст площадная техника может быть достаточно большой, чтобы гарантировано меня накрыть. То есть теперь подмастерья уже потенциально опасны, а учителя по факту становятся для меня потолком.
К тому же фактически для боя с магами я не развиваюсь, точнее говоря делаю это экстенсивно. Становлюсь сильнее, быстрее, пушки у меня больше… Но это путь в никуда, для одаренных такие фокусы становятся понятны, предсказуемы. А значит скоро появятся и методы противодействия.
Ментал? Прекрасный я бы даже сказал читерский прием, но артефакты, которые были у охотников Пхеха и давешнего мастера земли, резко снижают эффективность ментала в бою. Как оказалось, эти приборы не так уж и редки, просто о них забыли за ненадобностью, но зная, что кланы и роды тащат в сокровищницы магические вещи как белки орехи в дупло, думаю много кто сможет откопать у себя такую вещицу.
Выводы неутешительные, если я и дальше хочу превосходить противников в бою, мне нужно срочно расти, причем не оттачивать старые приемы, а находить новые пути противодействия монстрам этого мира – магам.
К Гурьеву подошли только бригады «Запад» и «Восток», учитывая потери адайцев этого должно хватить за глаза. Тем более пришли вести от Александра Ивановича, часть верхушки рода Табын пыталась эвакуироваться на нескольких пассажирских лайнерах в сопровождении пары боевых кораблей. Небольшая эскадра вышла из устья Урала и тут же была остановлена нашими сторожевиками. Попытки вернуться обратно в лабиринт притоков были жестко пресечены пушечным залпом.
По итогу корабли без боя приняли призовые команды, лишь одно судно пришлось брать на абордаж, там находились члены семьи главы рода Табын, сам он по полученной информации с личной охраной ушел в крепость Тенгиз. Беглецы планировали спрятаться даже не на Мангышлаке, а двигались в сторону Гиркании, и навсегда покидали родные берега. И как люди, следующие на чужбину, взяли все, что могло им пригодиться в иммиграции.
Трофеи, судя по отчету помора были несметно богаты. Наличные деньги, ценности, слитки драгоценных металлов, кочевники по старинке не доверяли банкам и предпочитали возить свои богатства в сундуках, этот обычай сыграл с ними плохую шутку. Мне еще предстояло поработать с пленными на предмет сокрытого, я ведь лучше любого детектора, но награбленное приятно удивило даже меня, этак наша экспедиция сможет выйти на самоокупаемость, откуда только у степняков столько? Хотя тратить некуда, веками собирали, может быть… может быть…
