Кобуксон готовился поймать выманенного из логова зверя. Половина пятнадцатитысячного корпуса должна поддержать объединенное войско табынов и шекты, другая пробиралась к позициям каракесеков. Требовалось огромное искусство, чтобы переместить такую массу войск и не насторожить засевших в укреплениях адайцев. Однако опытные наемники, прошедшие не одну военную компанию, действовали максимально скрытно и смело.
Надо было быть очень дерзкими, чтобы в ущерб мобильности и огневой мощи оставить громоздкую бронетехнику, артиллерию, да почти все тяжелое оружие перед лицом атаки. Но кобуксоновцы верили в свою звезду и выдвинулись на позиции лишь с личным оружием. Расчет строился на неожиданности, скорости и атаке на встречных курсах, которую могло отразить не всякое боевое подразделение, а тут с обоих сторон будут не монолитные отряды, а сводные боевые единицы, состоящие из разношерстных бойцов.
Техникой пожертвовали, потому, что незаметно перевезти танки, БМП и даже грузовики было невозможно, поднятая пыль была далеко заметна в ровной как стол степи, а ночью выдал бы свет фар и шум. Но так как солдаты выдвинулись заранее, то к месту битвы они обязательно успеют, а там будет нужна скорее не скорость, а крепкая рука и меткая стрельба.
Артиллерию оставили, потому, что Кобуксон вступит в битву, когда порядки наших бойцов и воинов Аскерзаде смешаются. В мешанине, где в схватке сойдутся сорок тысяч человек проводить бомбардировку, было одинаково рискованно как для своих, так и для чужих сил. Но нас почти в два раза больше и при таком численном преимуществе победа будет за нами.
Штаб Чинхва.
Данные разведки, обработанные видео с беспилотных аппаратов, дронов и камер, установленных прямо на передовых, стекались на огромные мониторы штаба, в котором сейчас приуставали я, генерал Ен Чун и прочие офицеры. Рабочая атмосфера и обычная штабная суета были густо приправлены предбоевым напряжением. Все ждали, что предпримет вспыльчивый Аскерзаде, и он не заставил себя долго ждать.
— Что происходит?
– Господин, они развернули часть ширванцев на север.
– Какой в этом смысл?
– Посмотрим, возможно обходной маневр, хотят ударить мырзу Султанбека с фланга?
– Возможно, тогда почему не отправили такой же отряд на юг?
– У них должна быть информация о численности Чинхва здесь, возможно опасаются нашей ответной реакции.
– Логично и все-таки следите за их маневрами, что-то мне не нравится.
– О, из крепости выходят батальоны адайцев. Точно они хотят ударить по предателям, это в стиле эмира Аскерзаде, он, наверное, до сих пор злобой исходит на своих прежних вассалов.
– Похоже на то, но, что-то как-то вяло они. Хотя логично, ширванцы освободили дорогу, а сами атакуют по широкому фронту…
Одновременно с ширванцами начались перестроения войск и на перешейке. Противник активно выдвигал полевую артиллерию, часть пехоты под прикрытием ранее построенных редутов стала подходить ближе к позициям каракесеков. Элитные бойцы накапливались в удобных оврагах, похоже искусственного происхождения, максимально сокращая расстояние для броска. Все наши прогнозы сбылись, Аскерзаде клюнул на наживку, осталось подсечь его атакующие отряды и постараться по максимуму уменьшить число защитников Тузтау в полевом сражении.
Однако адайцы почему-то медлил, ожидая какого-то непонятного для нас момента. Отряды штурмовиков лениво топтались на позиция даже не думая переходить в атаку. Лишь ширванцы активно передвигались в степи, делая отчего-то непомерно большой крюк. Через почти час непонятных эволюций и топтания батальонов адайцев под стенами Тузтау, до нас стало доходить, что, что-то тут не так.
Когда я сложил два плюс два было уже поздно. Ширванцы стремительно атаковали позиции Тэсо Пенхва, а к ним на помощь из Тузтау бросилась пятитысячная бригада элитной адайской пехоты. Старый Лис, откровенно проспавший нападение, получил страшный удар, тем более его линия обороны представляла собой три отдельных лагеря. Тхэбон и Бохай так и не подчинились Тэсо и выстроили свои лагеря самостоятельно. Ураганный огонь артиллерии и танков ширванцы пережили за счет магических щитов, и сократив дистанцию, вклинились в нестройные порядки корейцев.
В центре стояла пятитысячная группировка, состоящая из двух тысяч бойцов Пенхва и трех тысяч его наемников. Фланги прикрывали трехтысячные бригады некогда Великих Чеболей. Ширванцы ударили по Тхэбон занимавшим правый фланг. Противник очень точно рассчитал свое нападение, соклановцы крохобора были сильны в артиллерии и технике, но слабы пехотой.
Как-только воины Ширвана, славящиеся своими умельцами ближнего боя, достигли окоп Тхэбон, началась резня. Боевые машины и пушки в одночастье стали ненужной обузой, на протяжении всей линии обороны закипела отчаянная рукопашная схватка. Длинные винтовки Тхэбон имели отличную кучность и точность боя, только вот внутри сети узких траншей это было неудобное и громоздкое оружие.
