При этом вопрос о перемещении «Фьюриоза» и его сопровождения по Каналу Каспий — Оман был решен сразу, как-только главы держав подписали соглашение, присваивающее ему статус международного. Согласно морскому праву, владельцы Международных каналов должны были обеспечить равный доступ военных и торговых судов всех держав. Блин я был против такого пункта в соглашении, но партнеры в лице Российской Империи и Персии резонно аргументировали, что отсутствие такого пункта отвернет как минимум половину клиентов в пользу Суэцкого Канала, который такую формулировку в свой устав включил.
«Канал должен всегда оставаться свободным и открытым как в мирное, так и в военное время для всех торговых и военных судов без различия флага. Право свободного прохода через канал имеют во время войны также и военные корабли воюющих держав. В канале, в его выходных портах и в водах, прилегающих к этим портам на протяжении 3 миль, запрещаются всякие действия, могущие создать затруднения для свободного судоходства. Блокада канала признается недопустимой».
Сука! Британцы умыли нас нашим же соглашением о Канале. Они не блокировали вход в Оманском заливе, а лишь притормозили эскадру Чжэнфэй в порту, при этом сам порт был вне трехмильной зоны от устья Канала. Сами лайми спокойно воспользовались своим правом и переместили авианосец и фрегат на Каспий, в одну секунду поменяв весь расклад сил на внутреннем море, ранее считавшемся песочницей Российской Империи.
Я проделывал кучу действий: выбивал корабли у будущего тестя, скупал боевой флот у Российской Империи, наивно полагая, что эти меры обеспечат мне превосходство в Каспийском море на годы вперед. И вправду кто сунется сюда большой эскадрой, которую легко можно разгромить с суши. А вот если мериться «москитным» флотом, то равного эскадре поморов при поддержке Чжэнфэй на Каспии еще долго не будет.
Но кто мог подумать о таком изящном ходе со стороны Туманного Альбиона? Одним росчерком пера все потуги Чинхва, многомесячный титанический труд и огромные финансовые вливания были по большому счету слиты в унитаз. Откровенно я ждал чего-то подобного, и готовился к битве на Каспии, но при этом мне грезилось, что под рукой будут корабли Чжэнфэй, а противник не рискнет ничем большим кроме фрегатов и корветов. Однако жизнь в очередной раз показала, что может предвосхитить все самые смелые фантазии.
На суше если не абзац, то близко к тому, на море так вообще фиаско, фига себе я спровоцировал британцев! Кажется, это может оказаться последняя провокация в моей недлинной карьере главы клана. Все-таки сильно не хватает Дю Кюна и его ребят. Если клановая пехота перешла ко мне со всей структурой управления: штабами, офицерами, младшим командным составом, то вот от разведки Чинхва остались лишь жалкие кусочки, которые я все это время пытаюсь склеить.
Есть немало резидентов, но, что они без внутренних служб? В Сеуле сгинули целые департаменты, наработанные годами связи, а самое главное аналитический центр, который умел сделать правильные выводы из собранной информации и худо-бедно спрогнозировать реакцию противника. Этого всего клан лишился в войне, а такие вещи за два-три года не восстановить, от того и ошибки в управлении и такие вот невероятные сюрпризы от британцев.
До сих пор нас спасал класс противников. Кочевники, кланы с периферии не могли противостоять даже тем немногим разведчикам, что остались у Чинхва. Полевой армейской разведки и нескольких штатских агентов вполне хватало, чтобы собрать оперативную информацию. Но сейчас, когда нам противостоят профессионалы сильнейшей в мире державы изо всех щелей показались наши слабые мета.
Скорость, наглость и неординарность ходов пока вводила противника в заблуждение, а потом неясные возможности ментата… Но с каждым разом британцы будут видеть все больше и больше прорех в обороне, а если потеряем инициативу — сожрут. Чинхва при любом раскладе должны победить в текущем конфликте, у меня всего один шанс на то, чтобы выполнить волю Клана.
От отрогов Гиндукуша до скрывающихся за облаками вершин Памира когда-то простиралась Бактрия, сильнейшая из сатрапий Персидской Империи. Бактрийцы составляли четверть населения крупнейшей в прошлом страны, а ее воины были самыми боеспособными в войске Падишаха. Значение этого народа было столь велико, что наместниками сюда назначались вторые лица государства: наследные принцы или родные братья Шах-ин-шаха.
Бактрия — опора трона, и в то же время источник непокорства. Слишком сильна и независима была эта страна, не раз бактрийцы претендовали на первые роли в Персидской Империи, не раз становились участниками восстаний и мятежей. Но тогда Балх держал под рукой согдианцев, маргианцев и, собственно, бактрийцев. Однако, сейчас эта некогда гордая держава скукожилась до микроскопических размеров и полностью зависела от своих покровителей — британцев.
