Чеченская рапсодия полностью

И еще одно обстоятельство не позволяло ей отпускать от себя надолго молодого человека — она полюбила Захара и не представляла жизни без его пленительных объятий и крепких поцелуев, отдаваясь им без остатка. Ингрид не боялась, что возлюбленный совершит необдуманный поступок, после которого она лишится невинности. Это уже было не так важно, потому что их успел благословить сам император Российской империи Николай Первый. Но Захар доказывал свою сдержанность уже много раз, он сам выводил ее из любовного транса, чем иногда даже смешил. Он похлопывал ее по щекам, а когда глаза у нее открывались, вливал через распухшие губы целый стакан холодного морса.

Любовь Ингрид к Захару резко обострилась, когда она проведала об уже состоявшейся дуэли между ним и его однокашником Дроздовым. Она знала этого нервного хлыща, который кода то предлагал ей руку и сердце, но получил категорический отказ, и обомлела, когда Антон, друг Захара, рассказал ей, что дуэль закончилась легким ранением жениха, пистолет которого, направленный в небо, дал осечку. Захар потребовал повторения поединка, он никогда не бросал начатое дело, и девушка не сомневалась в том, что ее избранник доведет его до конца и в этот раз. Ее любовь возросла многократно и даже превратилась в томительную назойливость, которая мешала свободно воспринимать окружающее и от которой невозможно было отделаться. Только отъезд Дроздова принес девушке долгожданное душевное равновесие.

Впереди показались пограничные столбы, полосатая будка и шлагбаум, перекрывавший дорогу. Солдат с двуглавым орлом на высоком кивере перебросился с кучером несколькими словами, через стекло кареты окинул равнодушным взглядом пассажиров, притянул к себе ружье с примкнутым штыком и встал во фрунт, показывая, что все в порядке. Офицер, переминавшийся на обочине, махнул рукой в белой перчатке, пестрая перекладина поползла вверх, экипаж стронулся с места.

— Зачем солдаты стоят посреди леса? — пробормотал себе под нос Захар, наблюдавший за церемонией сквозь полуприкрытые веки. Он снова всмотрелся в густую хвойную чащобу, обступившую дорогу со всех сторон. — Какая здесь глухомань, зимой, наверное, волки бродят стаями.

— Тут медведи-шатуны водятся, — отозвалась спутница. — И лоси, и олени, и дикие свиньи. И рыси по деревьям скачут.

— Ингрид, ты проснулась? — повернулся он к ней.

— Я не спала, Захар, — улыбнулась девушка, которой с трудом давалось произношение русского имени.

Получалось что-то вроде "сакхаар", так же во времена учебы называли его студенты, уроженцы Ревеля. Впрочем, он тоже быстро переделал шведское имя Ингрид в более доступное Ирина и часто звал так свою нареченную. Или Ирэн, тем самым признавая заграничный акцент.

— Я уже начинаю ощущать свою родину по запаху, — сказала она.

— Это как же?

— У нас много таких же хвойных лесов, в которых полно зверей и грибов.

— А разбойники у вас водятся?

— Зачем тебе плохие люди?

— На Кавказе их полно, без оружия шагу не ступишь.

— В Швеции они тоже есть, как и здесь, в княжестве Финляндском. Кстати, государственным языком здесь до сих пор является не русский, а шведский, так что толмач нам не потребуется, — собеседница взглянула на спутника и продолжила разговор по затронутой им теме. — Но это беглые преступники, зачастую приговоренные к смертной казни. Терять им уже нечего.

— А на Кавказе их приговаривать некому. Приходят на русский берег, разбойничают и снова возвращаются в свои аулы на правом берегу Терека. Они живут еще по законам тейпа — родового клана.

— И здесь саамы еще живут в чумах. Это такие шалаши с дырой наверху, в которую уходит дым от костра.

— По-черному, значит, топят, — Захар потянулся, окончательно сбрасывая с себя остатки дремы. — Горцы живут в саклях с печами из глины, они называются тандыры. Но они все как один знают русский язык, — он не удержался и подковырнул невесту: — Скоро и ваши туземцы по-русски загутарят.

— Это дело несложное, в чем-то даже необходимое, — девушка поджала губы. — Главное, чтобы ваши порядки не подмяли под себя устои той страны, в которую вы пришли.

— Нам такое ни к чему, — усмехнулся Захар. — Русским лишь бы свою необузданную силушку проявить, а потом о победе можно и забыть. — Похоже, что так, — кивнула спутница. — В Финляндии все пока осталось на прежнем уровне. В этот момент издалека прилетел звук ружейного выстрела, карета свернула на обочину и замерла возле верстового столба. Выстрел повторился, затем прозвучал еще один. Кучер начал поспешно подбирать поводья.

— Что случилось? — высунувшись из окна, по-шведски спросила у него девушка.

— Боюсь, госпожа Ингрид, что впереди произошло разбойное нападение, — отозвался кучер, не потерявший хладнокровия. — Надо немного переждать, а потом уже трогаться в путь.

— Ты считаешь, что за это время может что-то проясниться?

— Обязательно. Или появится ограбленный бандитами экипаж, или разбойники уйдут в лес. Торчать на месте им не резон, потому что по тракту ездят русские патрули.

— А если выстрел произвел местный охотник? — не унималась девушка.