Жизнь Ковалеву спас радист. Снайпер по каким-то причинам сосредоточил огонь на нем. Боец получил ранение в руку. А вот самого стрелка засечь не удалось — он успел уйти. Вскоре выяснилось, какую хитроумную позицию он себе оборудовал.
Павел продолжает свой рассказ:
«Казалось, что он вел огонь из дома, на самом деле его позиция находилась метрах в 10 от дома. Оттуда траншеи уходили вправо и влево, чтобы безопасно можно было отойти. Вся мощь наших огневых средств направлялась на дом. А он спокойно уходил».
После этих операций, ценой огромных потерь, спецназовцы поняли, насколько серьезно готовились бандиты к войне. Официально считавшиеся селами мирных пастухов Чабанмахи и Карамахи представляли собой образцово подготовленный укрепленный район.
Старший лейтенант Дмитрий так описывал мне одно из укрытий:
«Мы обнаружили бетонированный подвал возле дома. В некоторых местах были подвалы под домом, в одном месте — возле. Сверху бетонированная плита, бойница для ведения огня. Бойница не выделялась над уровнем земли. Плита приподнималась на обычном автомобильном домкрате. Отстрелялся — плиту опустил».
В горах, таким образом, устроенная позиция позволяла одному боевику остановить и уничтожить целое подразделение федеральных войск.
Тактику бандитов в войсках прекрасно знали. Но из раза в раз ситуация повторялась.
Дмитрий продолжает свой рассказ:
«Допустим, снайпер подстрелил бойца. Он дает подойти к нему, чтобы подстрелить другого, третьего. Он прекрасно понимал: чем больше настрелял, тем больше людей мы должны туда послать. В горах для эвакуации одного бойца минимум нужны четыре человека налегке, чтобы только его вынести, и еще минимум два человека, чтобы охранять этих ребят».
Штурмовать оборудованные укрытия в лоб — значит напрасно терять людей. Поэтому обнаруженные огневые точки боевиков уничтожали огнем танков и артиллерии.
Вместо локальной адресной операции по обнаружению и пленению семьи Хаттаба здесь, в кадарской зоне, почти две недели не прекращались полномасштабные боевые действия. А ведь изначально планировалось уложиться в несколько часов…
Майор Юрий Дидковский вспоминал эти планы:
«Я уж не помню по минутам, но к шести утра разведрота должна была взять ретранслятор и ликвидировать постоянную охрану. К 7.30 или к восьми часам надо было завершить блокирование населенных пунктов Чабанмахи и Карамахи. В 8 часов должны были начаться мои действия в сторону группы с учетом тех адресов, которые были указаны. К 13–14 часам я должен был завершить отработку адресов, и к 15–16 часам подведение итогов, в 16 победа, штык в землю, и к 18 часам все должны были вернуться к местам сосредоточения».
Но все вышло совсем не так. Командование бросало в бой все новые и новые силы, открывая для себя неприятную истину — здесь нас ждали и нас сюда заманивали. Трудно поверить, что строительство укреплений и сосредоточение здесь такого количества вооруженных наемников могло остаться незамеченным. Конечно, если эти действия не прикрывались на самом высоком уровне. Не исключено, что и вся история о возможном бегстве сюда Хаттаба была тщательно подготовленной дезинформацией боевиков, в которой не успели или не смогли разобраться компетентные органы.
Привожу слова Юрия Дидковского:
«У меня давно есть точка зрения, что зачастую геройство солдата — это непродуманное решение командира. Если решение соответствует той обстановке, которая есть, то по большому случаю солдат геройствовать не будет. Он выполнит только то, что ему нужно, с минимальными затратами, физическими и моральными, и задача будет выполнена».
Итак, Хаттаб ушел. И до сих пор остается неизвестным, был он в те дни в кадарской зоне или нет. Вскоре этот наемник объявится в Чечне, чтобы продолжить работу, которую знал в совершенстве, — мучить и убивать людей. Возмездие настигнет Черного Араба лишь через четыре года…
Но мало кому известно, что тогда, в конце лета 99-го, здесь, в приграничье Дагестана и Чечни, решалось будущее России — останется она великой державой или распадется на «удельные княжества», о чем на весь мир спешили заявить экстремисты.
Всю тяжесть войны вынесли на себе ее пахари — мальчишки-солдаты и их отцы-командиры. Они сломили, уничтожили сеть бандитского подполья, они спасли свою страну. Не дали создать на территории России республику террора. В который раз они победили. Победили со слезами на глазах. Ведь для многих из этих парней тот первый бой стал последним в их жизни… Тогда в кадарской зоне полегли десятки молодых ребят, сотни получили ранения.
Но, видимо, чтобы не беспокоить население в столице и других регионах страны, по Центральному телевидению тогда поспешили объявить, что на Северном Кавказе завершена очередная спецоперация. Потери федеральных войск — минимальные…
Хаттаб ушел из Дагестана в Чечню. Охота на Черного Араба завершится лишь через четыре года, когда найдут его бездыханное тело…
