Олег Блоцкий
Чеченский пленник
Меня зовут Сидоров Геннадий Сергеевич. Родом я с Дальнего Востока. Служил сначала дома. Потом перевели под Благовещенск. Якобы для укрепления российских границ. Потом сказали, что поеду на формирование нового полка на Урал.
Из части было нас всего двое. Привезли в Благовещенск. А там уже со всего дальнего Востока собирают людей. До конца нам не говорили - куда и что. Утверждали, что едем на Урал формировать новый полк. Сразу ясно было, куда мы поедем, потому что начали волос стричь, но не весь, а кусочками маленькими, кровь брать. Комиссия была, спросили: "Сколько родителей? Одна ли мать воспитывает? Или еще отец есть?"
Все это происходило в октябре или ноябре 1995 года. Нас там много собрали, что была даже создана группа резерва.
В Благовещенске мы пробыли две или три недели. Нам никуда не разрешалось выходить. Постоянно находились в казарме. Круглосуточно нас охраняли десантники. Запрещалось встречаться с родителями, писать письма домой. Некоторые матери приезжали. Солдат встречаться с ними водили, но ненадолго. До конца так и не говорили, куда поедем. Со многими проводились беседы: "Вы знаете, куда едете?" - "Догадываемся, куда вы нас отправляете". - "Куда?" - "Куда, куда? В Чечню нас отправляете". - "Вы не правы, - улыбаются так ехидно, - вас везут на Урал".
Вечером посадили в самолет. Всю дорогу, сколько бы нас ни везли, мы ехали только ночью. Днем нам давали отдыхать. Хабаровск, Новосибирск, Моздок. Туда прилетели тоже ночью.
Нас построили и только тогда сказали, что мы прилетели в Моздок и находимся на территории Чечни. Сутки мы пробыли в промежуточном лагере, а потом на вертолете нас отправили сюда, в Ханкалу. Здесь тоже сутки пробыли, до вечера. Тут нас разделили на две группы. Одна осталась здесь, а вторую посадили на машины и уже под ночь поехали в полк. Пока ехали, нас несколько раз обстреляли. Слава Богу, без потерь, тем более что мы были без оружия и не знали, что делать. Туда приехали, и нас начали распределять.
Я по армейской специальности пулеметчик. Меня направили почему-то к танкистам. Побыл там два дня. Потом назад отдали, по специальности уже пулеметчиком.
Пробыл я в этом полку полторы недели и даже не предполагал, что рядом могут находиться боевики. Впрочем, я даже не знаю, в каком районе полк был. Не успел узнать. Территории как таковой у полка не было: никакого забора, никакого обозначения. Был только один КПП, где постоянно находился солдат. Рядом с КПП трасса была, и я туда ходил дрова собирать на ночь, чтоб тепло было. Жили в палатках, зима все-таки.
Однажды вечером пошел я туда. Как обычно, машины ездили. И вот одна из них останавливается, а оттуда вылетают трое боевиков с оружием. Ударили по голове, и я выключился.
Очнулся уже в их помещении, где они содержат военнопленных. Так, где-то 22 декабря 1995 года я попал в плен.
Значит, очнулся я и не знаю, сколько пробыл без сознания. Они мне потом сказали, что вроде бы около двух суток лежал. Очнулся, повели на допрос к полевому командиру. Звали его Дока. Первые его вопросы, естественно, были: "Сколько чеченцев убил? Сколько ты находишься в Чечне?"
Мне скрывать нечего: "Полторы недели. Не воевал".
Он не верит: "Обманывать будешь - вон там стена стоит. Мы тебя туда поставим".
Ну, я свое говорил. Они вроде или поверили, или им уже надоело меня слушать. Назад отправили.
Наутро подняли нас. Утреннюю зарядку нам сделали. Ну, начинают нас бить. Это у них утренняя зарядка называется. Бьют и говорят: "Вот, кости все отлежали. Плохо работать будете. Надо вас размять".
После этого нас всегда вели на работы. Мы копали окопы, чистили им патроны, строили блиндажи. Когда машины грязные приезжали - мыли машины. Пилили дрова. Так целыми днями этим и занимались.
Когда я туда попал, там было уже достаточно пленных. Не так много было солдат, как строителей. Их было человек сорок. А солдат около семи. Потом солдат стало прибавляться: каждый день по одному - два человека, а строителей куда-то увозили.
Как новенький появится, так боевики приходят. Сначала один. Постоит, посмотрит, а потом бить начинает. Этот уйдет - другой появляется. Поначалу били не очень, а потом с каждым днем все зверели и зверели. Уже на людей не были похожи. Один раз они нас очень сильно избили. Очень уж они злые были. Потом мы узнали, что Дудаева убили.
Заставляли нас учить Коран, делать намаз, молиться. Хотели сделать обрезание. Говорили: "Станете мусульманами - будем к вам лучше относиться".
Среди нас были ребята из Пензы. Национальность у них - татары. Они сами по себе уже мусульмане, а отношение к ним было такое же, как и к нам. Вроде единоверцы, а так же издевались над ними.
Заставляли наркотики курить. Им-то самим запрещены и наркотики, и спиртное. Так они от командира скрывались и к нам приходили. Сами курили и нас заставляли курить. Потом, как накурятся, начинают нас избивать. Весело им становилось.
