Полковник: — Приказываю совершить марш: Моздок, Малгобек, Карабулак, район боевых действий республики Чечня — Ачхой-Мартановский район. Саперная рота наблюдает налево и вперед, рота связи — со мной на головную броню. По машинам!
Солдаты забираются на БТР.
Полковник, обращаясь к водителю одного из грузовиков: — Что у тебя там?
Водитель: — Гуманитарка.
Полковник: — Дай две коробки сюда.
Он передает коробки солдатам на БТР: — Держите. Это вам от Ельцина.
— Спасибо, товарищ полковник.
Солдаты открывают коробки, там конфеты, лимонад, пряники.
Старшина раздает смертники:
— Зеликман, на это твой. Осипов. Жих. Мутаев. Сидельников, тебе блатной номер — 629600.
Солдаты выдергивают из кителей шнурки, вешают на них смертники.
Тренчик: — А ты откуда?
Осипов: — с Ярославля.
Сидельников: — А в учебке где был?
Осипов: — В Коврове. Как здесь?
Зюзик: — Жопа.
Колонна едет по дороге между холмами. Солдаты едят конфеты, встречный ветер вырывает из их рук фантики. Сидельников вытаскивает из кителя шнурок и вешает на него смертник.
За кадром: Вымощенная камнем дорога, по которой мы едем, построена пленными немцами ещё после второй мировой. Дорога времен войны старой построена для войны новой. Людям нравится убивать друг друга.
Наша колонна — это три бэтэра и два «Урала». Мы везем гуманитарку.
Я сижу на броне, наблюдаю назад и направо. На противоположном борту сидит Зюзик, он наблюдает назад и налево. На корме расположился Осипов. Мы едим конфеты. Ветер подхватывает синие фантики и уносит их назад. Иногда они застревают на решетке радиатора идущего следом за нами «Урала». Его рулевое управление неисправно и он не может вписаться в поворот с первого раза. Тогда я толкаю Котеночкина стволом автомата в спину и говорю: «Товарищ полковник, „Уралы“ отстали!»
Урал не вписывается в поворот и начинает «танцевать».
Сидельников: — Товарищ полковник! Уралы отстали.
Солдаты едут молча. Лишь однажды Зюзик толкает Сидельникова автоматом в бок и показывает на выступ скалы. На нем большими буквами написано: «И ВСЯКУ ЖИЗНЬ ВЕНЧАЕТ СМЕРТЬ».
— Философы хреновы, — говорит Сидельников.
Село. Чеченский блок-пост. Колонну останавливает бородатый боевик, подняв руку вверх: «Стой!» улыбается он. Колонна останавливается.
Сидельников: — Это кто, товарищ прапорщик?
Старшина: — А хрен их знает. Может, отряд самообороны. Суки нерусские.
Сидельников: — Мирные?
Старшина: — Днем они все мирные.
Сидельников снимает автомат с предохранителя.
Старшина: — Сиди спокойно. Сейчас в каждом окне ствол.
Бородатый подходит к полковнику.
Бородатый: — Кто такие, э? Откуда?
Полковник: — Колонна пятьсот шестого полка. Вы кто?
Бородатый: — Самооборона. Бригадный генерал Мовзоев. Документы покажите.
Полковник: — Телефон есть?
Мовзоев: — В бытовке.
Полковник спрыгивает с брони, вдвоем с бородатым они идут в обложенную мешками с песком бытовку, всю прострелянную. Наводчик КПВТ поворачивает башню им вслед, держит бытовку на прицеле. На площади полно народу, вооруженные мужики, женщины. За столиками сидят торговцы, продают сигареты, пиво, сгущенку.
Водила: — Почем пиво?
Торговец: — Двадцать пять.
Водила: — Товарищ прапорщик? Разрешите? Угощаю.
Старшина: — Давай.
Водила спрыгивает, бежит к столику, покупает две бутылки пива.
Пьют со старшиной.
Водила: — Вы из роты связи, товарищ прапорщик?
Старшина кивает.
Водила, кивая на солдат: — Ваши?
Старшина: — Угу?
Водила: — Че, первый раз в Чечню, пацаны?
Сидельников кивает.
Водила старшине: — А я в четвертый уже. В госпитале был. Ранило меня под Самашками. Вы не были в Самашках, товарищ прапорщик?
Старшина: — Был.
Водила: — Зеленка там вдоль дороги. Ротный приказал прочесать. Я даже не видел ничего, помню только, кто-то крикнул: «Граната!» Три недели мне до дембеля осталось. Девятнадцать дней…
Из бытовки выходят полковник с бородатым.
Полковник (солдатам): — Дай ящик с гранатами.
С брони снимают ящик, бородатый берет его.
Бородатый: — Я тебе машину дам. До окраины села не тронут. Дальше не моя земля.
Машина — милицейская «шестерка», лобового стекла нет, в дверях пулевые пробоины.
Сидельников смотрит на торговцев. Торговцы переговариваются по-чеченски, затем гогочут.
Чех: — Че смотришь, э? Аллаху Акбар!
Колонна едет через село. На заборе зеленой краской надпись: — «Рузкие свиньи» Внизу приписка углем «Хаттаб чмо». Во дворах пацаньё, бородатые с оружием. Пацаны, завидев колонну, вскидывают вверх кулаки, кричат «Аллаху Акбар»! Один большим пальцем руки проводит по горлу.
Колонна едет по серпантинке между гор. Башни бэтэров развернуты в сторону гор, стволы задраны. Сидельников тыкает автоматом Котеночкина в бок:
— Товарищ полковник, «Уралы» отстали!
Котеночкин: — Стой!
Колонна останавливается. Сидельников с Зюзиком хотят спрыгнуть с брони помочиться. Старшина ловит одного за штанину.
Старшина: — Что, парни, ноги жмут? Без команды с брони не слезать. Отливайте сверху.
Солдаты становятся на броню и мочатся на дорогу.
