В ресторан я опоздала на два с половиной часа. Не намеренно, конечно. Хотела купить что-то из одежды, но, проплутав по незнакомым шумным магазинам и не имея ни малейшего представления о том, что сейчас носят, в результате надела старую мини-юбку и футболку с владикавказского рынка и отправилась в клуб «Кино». Меня ждали Васильев, Стукалин и Ждакаев. Ни упреков, ни недовольства. Андрей, с бильярдным кием в руке, только и сказал, вполне добродушно:
– Теперь я понимаю, что на войне свои представления о времени.
Мы сидели в ресторане «Дориан Грэй», и за моей спиной все время стоял официант. Васильев сказал, что берет меня собкором в штат, и обещал добыть спутниковый телефон. Мы обсуждали, как работать дальше, и я понимала, что мечты сбываются. И еще я видела, что всем плевать на то, что я не читала модных журналов и не умела одеваться. Потому что здесь меня ценили за другое. И все же мне отчаянно хотелось назад, в уже пыльную от солнца Ханкалу, в грязные и душные железнодорожные вагоны, туда, где все было знакомо и понятно.
Со штатной ксивой и спутниковым телефоном стало еще легче работать. В ту весну я познакомилась с братьями Ямадаевыми, съездила в Ведено и Беной, пыталась найти Масхадова, общалась с полулегальными бывшими боевиками и переговорщиками, освобождавшими солдат в Чечне, жила в семье такого переговорщика в Старых Атагах, – селе, где не было ни одного военного, но куда приезжали боевики, у которых выкупали солдат, – и по-прежнему продолжала работать на базе в Ханкале.
В Гудермесском районе Чечни у федералов проблем намного меньше, чем в других частях республики. Недаром именно там находится ставка российского постпредства. Город и район относительно безопасны, потому что их контролируют вооруженные формирования братьев Ямадаевых – именно они являются там реальной силой и властью. В прошлую войну Ямадаевы яростно воевали с федералами, зато теперь стали их главными союзниками.
Шестеро братьев Ямадаевых уже десять лет контролируют Гудермесский район. Их знают все, их беспрепятственно пропускают на всех постах, перед ними открываются любые двери. С Ямадаевыми несколько раз встречался начальник Генштаба Анатолий Квашнин, не говоря уже о прочих генералах.
Они – представители одного из самых крупных и знатных тейпов Беноя и занимаются абсолютно всем: войной, бизнесом, политикой. За Ямадаевыми в Чечне реальная сила, реальная власть, реальные деньги.
Со старшим братом Халидом я беседовала в Гудермесе, где он пользуется непререкаемым авторитетом. Это невысокий энергичный человек. Он говорит, что раньше никогда не давал интервью.
– В прошлую войну вы воевали против федералов. Почему сейчас изменили свою позицию?
– Армия вела себя вызывающе. Ельцин и Грачев не считались с чеченским народом – Дудаев ведь сначала не заикался о независимости, его мечтой был союзный договор. Мы потеряли многих друзей и решили воевать. А потом поняли, чего стоит та свобода, которая была предоставлена нам на три года. Чеченский народ оказался в полурабском положении, без работы и зарплаты. Все, что у нас есть, – российское, турецкое, арабское. Чеченской осталась только земля, да и ту испоганили. И мы поняли: независимость – это утопия. Сейчас я уверен, что нужно жить с Россией. Только вместе мы сильнее. Воевать будем только в том случае, если Россия сама не захочет жить с Чечней. Опыт, оружие и люди у нас есть.
– Почему возникли разногласия с Масхадовым и Басаевым?
– Мы предлагали Масхадову уйти из Чечни в Турцию, потому что он слабый человек. Там у него был бы дворец и охрана. Идеальные условия по сравнению с теми, в которых он сейчас, – бегает, как лесник, по горам.
На это соглашалась и Кусама, его жена. Мы выгнали бы ваххабитов и договорились с центром. Но Масхадов отказался. Басаев же на конфликт напросился сам. В 1998 году в Гудермесе было до 3000 ваххабитов. И было бы больше, если бы их не остановили. Мы выгнали их из города и сожгли их дома. Шамиль пытался со мной договориться, а потом прислал письмо: «Выбирай – мир или война». Мы выбрали войну.
– Почему так не любите ваххабитов?
– А за что их любить? Мы жили по своим законам, а они хотели нам навязать свои. Это же бывшие наркоманы, отбросы. Нашли легкую дорогу в рай и ринулись по ней. Они ведь просто компенсировали ваххабизмом отсутствие собственного достоинства и гордости.
– Какие у вас отношения с полевыми командирами?
– Нормальные. Многие из них уже отказываются воевать. Все ждут, кого Путин назначит в Чечню. От этого зависит, закончится война или нет.
– Кого поддерживаете?
– Малика Сайдуллаева. Это грамотный бизнесмен и честный человек, на нем нет крови.
– Насколько затяжной будет война в горах?
– Если Путин сделает неправильную ставку, война будет долгой.
– Правильная ставка – это Сайдуллаев?
