Чича когда-то целых семнадцать лет проработал в Германии. Вот он уселся на поезд и рванул в Мюнхен, чтоб повидать своих товарищей и бывших коллег. Турка Нури, македонца Владе и румына Корнелия. Одни немецкие чефуры. Чича там слегка погулял и теперь едет обратно, домой. И объясняет мне, что Германия рулит, что у всех его друганов есть и дома, и жены, и дети, и пенсии, и ауди — и всё, и у него тоже было бы так же, но он вернулся в Боснию и остался безо всего, потому что всё потерял во время войны. Жена умерла, дети разбежались по всему свету, дом его сожгли, и теперь он на деньги, которые ему посылают дети из Америки и Австралии, ездит в Мюнхен — в гости к Нури, Владе и Корнелию.
— А как теперь в Боснии?
— Сейчас здорово. Теперь у нас есть пирамиды. Осталось только коров превратить в верблюдов — и можно создавать египетское царство.
Знаменитые пирамиды в Високо. Это один босниец приехал из Америки и всей Боснии запудрил мозги: типа три обычные остроконечные горы — это на самом деле три пирамиды, которым уже минимум миллион лет. Только босниец может такое придумать. Такого больше нигде нет. Люди, понятное дело, завелись: нет у них пенсий, и автобанов, и центрального отопления, и сортированного мусора — пусть будут хотя бы пирамиды. И правда, что это за страна такая, Босния? Самая несчастная страна в мире. И я еду туда жить. Подумать только! Босния — это страна, в которой овцы могут перегородить центральную магистраль. Босния — это страна, в которой легавый останавливает тебя за превышение скорости, угрожает тебе судом, а потом говорит: «Сам реши, сколько будет штраф, только не забудь, что нас двое!» Босния — это страна, в которой тебе таксист, когда ты собрался пристегнуться ремнем безопасности, говорит: «Чё ты хочешь, мать твою? Не делай из меня дурака, тут тебе не Европа!» Босния — это страна, в которой все пьют капучино, потому что никогда не знаешь, как правильно сказать: кава, кафа или кахва[129]. Босния — это страна, которая экспортирует контрабандный товар. Босния — это страна, куда ввозят старые автомобили, автобусы и грузовики, которые уже давно свой срок отработали, — в Евросоюзе таких нет. Босния — это страна, в которой тебе доктор пишет рецепт, а ты этот рецепт потом посылаешь родственникам в Германию. Босния — это страна, где все еще можно расплатиться бонами. Босния — это страна, в которой смеются и шутят только потому, что если б вдруг все стали серьезными, тут же бы окочурились от ужаса. Босния — это страна, где людям сложнее получить визу, чем диплом, — да и от виз гораздо больше пользы! Босния — это страна, в которой у каждого есть своя бензозаправка. Босния — это страна, в которой проще найти пирамиду, чем поручителя, чтоб взять кредит. Босния — это страна, из которой удрали все боснийцы, а остались одни только сербы, хорваты и мусульмане. Босния — это страна, в которой поезда останавливаются на переходе для пешеходов. Босния — это страна, в которой люди с тоской вспоминают военное время: тогда они могли хотя бы надеяться, что когда-нибудь будет лучше. Теперь они знают, что этого еще долго не случится. И в эту самую Боснию меня отправил Радован.
— А кто там у тебя — в Боснии?
— Кого там только нет. Бабушка и дед. И дяди, и тети, и родственники, и родственницы. Меньше, чем до войны, но все равно.
— Очень хорошо. И сколько времени пробудешь?
— Посмотрим. Не знаю еще…
— Хорошо, хорошо. Лишь бы только был жив и здоров, — неважно, где ты.
