Капитану пограничного гарнизона нужно предотвратить прорыв нечисти через барьер.Демонессе – выполнить план по привлечению душ.А Лане, попавшей из нашего мира в пустыню – просто выжить.Что может быть общего у этих трех? Да ничего! И они бы не встретились, если бы не обида одной маленькой ведьмы.А вот к чему это встреча привела – расскажет шепот блуждающих песков.
Во всем была виновата жара! Именно она – тягучая, как патока, с ароматом меда, зноем полуденного солнца, плавящего асфальт, мозги и мою решимость прочитать этот чертов конспект – причина, по которой я до сих пор никак не могла доучить тринадцатый билет.
Экзамен был на носу, наступал на пятки, засел в печенках – в общем, всячески давил на мою анатомию и совесть. Уже завтра! А у меня… Грустно посмотрела на книги, лежавшие на столе, на сиротливый огрызок яблока рядом с ними на тарелке, чашку из-под кофе и решила: пора сделать перерыв. Ибо еще немного – и свихнусь. Хотя, может, для студентки, готовящейся сдавать философию, это даже не минус, а плюс.
Нацепила легкомысленный сарафан, белые летние кроссовки, стянула волосы резинкой в хвост и отправилась на улицу, прихватив пакет с мусором. Вынесу его, а заодно и проветрю мозги. Хотя я и мозги вынести могу. Правда, чаще всего сама себе – самоедством. Но и моя младшая сестренка всегда в этом деле готова прийти на помощь. Ленка сейчас того подросткового возраста, когда фигура еще только успела созреть, а характер уже напрочь испортится. Посему устраивает сцены часто, много и со вкусом. Вот и вчера поздно вечером врубила стерео на полную, так что стены дрожали. Как соседи не ломанулись к нам стаей леммингов вершить самосуд – до сих пор удивляюсь.
В общем, накануне мне поучить не удалось, потому что мелкая решила устроить ночер хард-рока. И мне пришлось переубеждать ее (не без помощи подзатыльника), что либо она слушает меня, либо местные бомжи – наше стерео, которое я выкину на помойку. На визг Ленки, что это подарок предков ей на день рождения, я ничтоже сумняшеся заявила: позвоню родителям. Они как раз отбыли на дачу, оставив нас с младшей одних на все выходные дома. Понадеялись, что с двумя почти взрослыми девицами, четырнадцати и девятнадцати лет от роду, ничего не случится. А у нас случился скандал. И Ленка сейчас дулась на меня как мышь на крупу. Даже к завтраку не вышла, когда я позвала. А между прочим, я положила ей на тарелку поджаренные гренки. И пусть они были слегка подгорелыми… ну как слегка, с одной стороны черными. Но с другой-то – золотистыми! И вообще я старалась.
А эта козявка не оценила. Когда заглянула к ней в комнату, она сидела посреди кровати в своем «колдовском» платье с какой-то здоровенной книгой на коленях.
Да, Ленка у меня воображала себя ведьмой! Самой настоящей, всамделишной. С двумя своими подругами, когда те приходили к нам, она увлеченно раскладывала таро, варила густой кофе и завывала свои заклинания так, что все собаки в полнолуние испытывали рядом с сестрёнкой комплекс неполноценности.
Родители и я на этот закидон мелкой старались внимания не обращать. Ну кто чем не увлекался. Я в свои четырнадцать увлеклась байками. Причем не старинными шутливыми сказками, а мотоциклами. Убедила даже папу купить мне старый рыдван, в котором с упоением ковырялась. Мама в школьные годы и вовсе красила волосы в черно-розовый, уважала пирсинги и гриндерсы. А вот папа был спортсменом. Кибер. Зато его игровые персы были прокачаны. А он сам если и качался, то исключительно на качелях.
В общем, Ленке было в кого быть странной, да и вообще, гены пальцем не раздавишь. Ну подумаешь, сестра – ведьма. С кем не бывает. Зато ей мальчики нравятся, а не девочки. А это уже хорошо!
Особенно в перспективе для меня. А то я пока одна отдуваюсь от пресловутых бабушкиных увещеваний «давай, женихов подыскивай, а то часики-то тикают…» И отговорок, про то, что ныне популярны электронные табло, которые в любой момент обнулить можно, и вообще – замуж надо выходить не в строго определенный срок, по расписанию, а когда встретишь того самого – ба не устраивали. Она гнула свою мужезаводческую линию.
Вот о такой ерунде я думала, пока выносила мусор и покупала в магазине продукты, а едва пришла домой, то…
Нет, я, конечно, была не против искусства. Даже граффити. Но не в прихожей же! Особенно если это – пентаграмма, из которой на тебя улыбается демон! Вернее, демонесса.
– Это твоя проблема? – вопросила у Ленки, указав на меня перстом, эта рогатая сучнос… сущность.
– Да, – вякнула мелкая поганка.
А дальше случилась вспышка света и меня, как в воронку, потянуло к демонессе.
– Я же хотела, чтобы она мне не мешала… – как-то растерянно пискнула сестренка.
– Так она и не будет тебе больше мешать. Никогда, – тоном страхового агента, только что заключившего выгодную сделку, возвестила рогатая.
– Но я не хоте…
Крик Ленки, которая, кажется, только что осознала размер проблемы, которую сама же и создала, совпал с лязгом захлопнувшейся двери, которую я так и не успела закрыть.
Последней моей связной мыслью было: «Вернусь, уши оторву паршивке!».
Из круговерти нестерпимо-яркого света я выпала во что-то жесткое, сыпучее и горячее. Когда отплевалась и смогла разлепить глаза, то поняла – я в пустыне! Твою ж запароленную винду! Пустыне.
Рядом со мной маревом завис образ демоницы, которая скучающе изучала свой когтистый маникюр.
