— Вы приводите ее слова, — возразил Пуласки. — Возможно, Келли и впрямь в это верит. Но кто сказал, что она не помнит Крейна на уровне подсознания? Думает, что видела его на острове, а на самом деле срабатывают ассоциации с далеким прошлым. Такое случается.
Ламберт хотел ответить, однако Джеймисон заговорил раньше:
— Я вовсе не исключаю подобный вариант, но более вероятным мне все же кажется первоначальное предположение.
Мужчины переглянулись.
— А виктимология ничего не подсказывает? — поинтересовался наконец Пуласки.
— Да, еще одно. Большинство жертв Крейна были проститутками и выглядели почти всегда одинаково: обтягивающая одежда, пышная прическа, вызывающий макияж. Киш к этой профессии не относилась, однако одевалась довольно специфически.
— Вы говорили с мальчишкой, который привез ее на танцы?
— Несколько раз, — ответил Ламберт. — Улик против него нет, хотя исключать Лакосте из списка подозреваемых мы не спешим. Мы даже проверили его на детекторе лжи. Пока все чисто.
Молчавший долгое время Фаррелл задумчиво покачал головой:
— Если честно, я согласен с Уэйном. Слабо верится, что убийц двое. Может быть, преступник один, просто хитрит и меняет, так сказать, модус операнди — образ действия?
— Дело не в образе действия. Здесь все тоньше. Характерный почерк изменить практически невозможно. Крейн своих жертв пытал и насиловал, а в случае с Дианой ничего подобного нет. Зато обе черты ярко проявились в убийстве Киш.
— Я понимаю, к чему вы клоните, — кивнул Фаррелл. — Гейдж не зацикливался на боли. Он убивал женщин ради их тел. Убийство служило всего лишь средством обретения контроля. Насиловал он их посмертно. Да и надрезы делал уже на трупах.
— Как с Мейси? — уточнил Фаррелл.
— Именно.
— Допустим, — согласился Шуте, — что преступников двое. Что же известно о первом из них, том, что убил Диану?
— Как уже было сказано, убийства он тщательно планирует, возможно, знаком с методами расследования. Не исключено, что он работает в области права или криминалистики. Если женат, то скорее всего, устроился на работу, где часто приходится ездить в командировки.
— А что вы думаете о приятеле Келли? — Шуте вопросительно посмотрел на Ламберта.
— У парня неплохая репутация. Сам я его не знаю, однако алиби проверил. Да, он лгал насчет своей поездки, но, поверьте, у него на то есть основания. Он чист.
— Что с записками о годовщине? — вклинился Пуласки. — Зацепки нашлись?
— Пока нет, — с сожалением признал Джеймисон. — Мелани свою порвала. Мы исследовали оставшиеся две иничего необычного не обнаружили. Белая мелованная бумага — на такой каждый второй пишет. Единственный сохранившийся конверт изъят у мисс Тэйер. Тоже ничего подозрительного.
На столе оглушительно зазвонил телефон. Фаррелл подался вперед, взял трубку, что-то выслушал и ответил:
— Спасибо.
Потом он обернулся к собравшимся:
— ДНК, обнаруженное на месте убийства Пози Киш, принадлежит Лестеру Крейну.
— Келли! Я знаю, что ты дома. Возьми трубку! Пожалуйста, возьми трубку. Возьми…
Келли подошла к телефону:
— Да, я дома! Хватит названивать!
Рик тяжело дышал.
— Нам надо поговорить, — сказал он наконец.
— Поговорить? А мы чем, по-твоему, занимаемся?
— Нет, надо поговорить не по телефону. При встрече я все объясню.
— Ты мне врал! — Келли едва сдерживалась. — Больше ничего знать не хочу!
Гудок. Значит, звонит кто-то еще. Келли пожала плечами и включила автоответчик. Наверняка это очередной надоедливый репортер.
— Хочешь, — мягко произнес Рик. — Еще как хочешь. Я нужен тебе, поэтому ты и злишься. Я был тебе нужен, но меня не оказалось рядом, — и поэтому ты злишься еще сильнее.
Келли молчала. За окном нависли свинцовые тучи, Наверное, скоро пойдет дождь.
— Что скажешь? Разве я не прав?
— Слушай… — Келли устало поежилась. — Оставь нас в покое, а? Честное слово, и без тебя проблем по горло! Я не желаю снова выяснять отношения.
Еще гудок. Интересно, у журналистов совесть есть?
— Я вовсе не собираюсь выяснять отношения, — возразил Рик. — Просто хочу помочь.
Что-то в его голосе поколебало решимость Келли. Перед ее мысленным взором предстало лицо Рика, знакомое до мельчайшей морщинки. Вот бы сейчас обнять его, прижаться плечом к родному плечу…
Келли сидела в полной тишине. Она совершенно не знала, что делать. В сложившейся ситуации любой выбор представлялся ошибочным.
— Ладно, — решилась наконец Келли, — если хочешь, приходи вечером, когда Анна ляжет. Приходи, но не больше, чем на час. Я совсем вымоталась.
— Тогда жди меня в девять.
— Лучше в десять.
Келли повесила трубку. Чувствовала она себя как выжатый лимон.
Да, звонили же репортеры!.. Келли нехотя включила автоответчик.
Голос женский, совсем еще юный — журналистка из «Меррит газет».
«— Мисс Тэйер, мы хотели бы задать вам несколько вопросов о… о вашем прошлом и о тех событиях в Теннесси».
Девушка запинаясь проговорила номер телефона, но Келли и не подумала записать его. Она все сидела на кровати, уставившись прямо перед собой. Сколько же успели раскопать эти писаки?
Еще одно сообщение. Чарли Хаммонд, «Бостон глоуб», наглый, до ужаса самоуверенный тип.
