— Не исключено, — согласился Ламберт. — Мы не знаем точно.
— А как же Диана с Мелани? Они обе получили записки! Вы что, считаете, что убийц двое? И что оба они маскируются под Гейджа, да еще и работают вместе?
— Простите, мисс Тэйер, я не вправе разглашать тайну следствия. Как только расследование будет окончено, я свяжусь с вами.
— А до тех пор?..
— Вы находитесь под круглосуточным наблюдением. Уверяю вас, ваша семья в полной безопасности.
— И сколько будет так продолжаться?
— Если бы я только знал…
Анна встала после десяти и спустилась на кухню прямо в пижаме.
— Доброе утро, — пробормотала она, садясь за стол.
Келли налила дочери стакан апельсинового сока; немного подумав, налила и себе. Кофе как назло закончился.
— Я сделаю оладьи, как думаешь? — весело спросила Келли.
— Не знаю… — Анна протерла глаза кулачком. — Я не хочу есть.
— Может, приготовить тебе кашу? Или яйцо всмятку?
— Давай тост.
Келли уже собиралась сказать: «Ты должна позавтракать», но передумала. Даже если Анна сегодня не поест, большой беды не будет. Келли отрезала два куска хлеба и вставила их в тостер, потом отыскала в холодильнике банку с клубничным джемом.
На небе сгущались тучи. Еще одна гроза.
Хлеб с громким щелчком выскочил из тостера. Келли намазала его джемом, положила на тарелку и поставила перед дочерью.
— Ты уверена, что больше ничего не хочешь?
— Не сейчас.
Девочка принялась за тосты. Жаль, что нельзя включить радио. Полчаса назад Келли снова пробежалась по каналам. Все те же репортажи о захвате Крейна — и ни слова о прошлом мисс Тэйер. Вот и замечательно.
Впрочем, Джеймисон прав: это лишь вопрос времени. Может быть, стоило сказать правду с самого начала? С другой стороны, неизвестно, как бы это отразилось на Анне. Взрослеть и так нелегко, а уж с грузом признания… У самой Келли были любящие родители и преданная старшая сестра, однако это не спасло ее. А если бы выяснилось, что ее настоящий отец — серийный убийца… Анна не выбирала отца. Она заслужила счастливое детство.
Келли попыталась представить разговор с дочерью. Что нужно было бы сказать?.. Ничего не приходило на ум.
— Милая, — неуверенно начала она, — нам надо поговорить. Это важно.
Анна подняла голову. В глазах ее явственно читался страх.
— Про того, кто меня похитил?
— Нет, родная, нет, о другом. — Келли кинула взгляд на тарелку дочери. — Ты доела?
— Ага.
— Тогда пойдем в кабинет.
В кабинете они обычно смотрели телевизор или играли в настольные игры. Сейчас играть никто не собирался. Гостиная выходила на улицу, а кабинет — во двор. Там было безопаснее.
Келли устроилась на обтянутой мягким вельветом кушетке и усадила дочь на колени. В любой другой день Анна непременно отстранилась бы, она считала себя уже взрослой, но сейчас девочка была только рада прильнуть к матери.
— Мне надо тебе кое-что рассказать. Кое-что неприятное.
Анна доверчиво смотрела на мать.
— Помнишь, пару недель назад мы говорили о твоем отце?
— Помню, — кивнула девочка.
— Так вот… — Келли глубоко вздохнула. — На самом деле твой отец — другой человек.
— У меня что, два отца? — удивилась Анна.
— Твоего папу — того, что из Индианы — я встретила уже после твоего рождения.
— Значит, он не мой папа, — сказала девочка. Не спросила, а именно сказала — просто и утвердительно.
— Он очень хотел стать твоим отцом, он собирался удочерить тебя, но не успел. Мы расстались.
Анна отвлеченно покачала головой. Казалось, она даже не слушала.
— Где он? — прошептала девочка.
— Он умер, — ответила Келли. — Давно умер.
— Еще до того, как я родилась?
— Нет, уже после.
Губы Анны предательски задрожали.
— Почему ты мне никогда не рассказывала? Он не хотел меня видеть?
— Он был болен. Психически болен. Я не сказала ему, что родила тебя. Я не хотела, чтобы он знал. Послушай… — Келли крепче обняла дочь. — Он бы очень любил тебя. Если бы он знал, что у него есть дочь, он обязательно бы добился свидания.
— Что с ним случилось? — тихо спросила девочка.
— Он… он сделал очень плохую вещь, и его посадили в тюрьму, а потом приговорили к смертной казни.
— Кто приговорил?
— Присяжные. И судья.
— Его казнили на электрическом стуле? — Глаза Анны наполнились слезами.
— Нет. — Келли мерно баюкала девочку. — Ему ввели специальный препарат, и он уснул — как перед операцией.
На Келли накатил ужас минувшего. Что он сделал… что с ним сделали… Это было куда труднее, чем она предполагала. О прошлом рассказывать всегда нелегко, особенно — о таком прошлом.
Анна подняла глаза на мать:
— Он кого-то убил?
— Да, — призналась она, — да.
— Одного человека или больше?
— Больше, — прошептала Келли.
— Его звали Стивен, да? Моего настоящего папу звали Стивен?
Келли почувствовала, как замирает сердце, и лишь потом вспомнила бессвязные речи похитителя. Так вот откуда Анна знает его имя.
— А тебя по-настоящему зовут Лора, да? — тихо спросила девочка.
— Мое полное имя — Лора Кэролайн Тэйер. Раньше меня все звали Лора.
— Ясно…
Келли ждала новых вопросов, но дочь молчала, прижавшись к ней всем телом, словно пытаясь впитать только что обретенную истину.
— Давай не будем сейчас об этом говорить, — шепнула наконец Анна.
