Над Бенджамином Синклером посмеиваются друзья и приятели, называя графом-свахой. Все его лакеи и горничные умудрились пережениться и оставить службу!Остается надеяться только на верность нового секретаря – скромного юноши, слишком молодого для вступления в брак.Но и тот сумел удивить добросердечного графа. И не просто удивить, апоразить!Ведь под маской безусого юнца скрывалась... прелестная Джозефина Куинси, девушка, отчаявшаяся найти подходящую работу.Что же испытает Синклер, когда обнаружит обман?Возмущение? Недоумение?А может – любовь, которая опалит пламенем страсти его одинокую жизнь?..
– Это не моя работа! – кричала женщина в холле.
– И не моя, – отвечал мужчина (тотчас же послышались и другие голоса, звучавшие все громче).
Бенджамин, граф Синклер, невольно поморщившись, чуть приподнялся в своем кожаном кресле и пристально посмотрел на молодого человека, сидевшего за столом напротив него. Тот же с невозмутимым видом выдержал взгляд графа – казалось, его ничуть не тревожили доносившиеся из холла вопли. Синклер уже собрался встать, чтобы утихомирить слуг, но тут вдруг воцарилась тишина.
– Почему же вы считаете, что я должен нанять вас, мистер Куинси? – Синклер откинулся на спинку кресла. Проклятие! Теперь он ничего не видел из-за стопок папок и бумаг, загромождавших стол. Выпрямившись, граф снова посмотрел на молодого человека.
– Сегодня утром я уже разговаривал с пятью другими секретарями, мистер Куинси, и каждый из них имел больше опыта, чем вы. Сомневаюсь даже, что вы уже начали бриться.
Куинси пожал плечами:
– Разве бритье – необходимое условие для этой должности?
Синклер в растерянности заморгал, потом вдруг нахмурился. Водрузив ноги в сапогах на угол стола и скинув при этом на пол стопку бумаг, он вперился взглядом в сидевшего напротив молодого человека.
– Что касается бритья, то это я еще не решил, мистер Куинси, – проворчал граф.
Из холла снова донеслись крики, и оба посмотрели на дверь. Однако на сей раз крики сразу же стихли, и Синклер вернулся к делу. Взяв лист бумаги из стопки на столе, он проговорил:
– Поскольку до этого у вас был всего один наниматель, и вы говорите, что барон... – он взглянул на подпись внизу листа, – Брадуэлл недавно умер, я даже не могу проверить ваши рекомендации. Откуда мне знать, что это не фальшивка?
– Полагаю, вам придется поверить мне на слово. – Куинси поправил на носу очки, скрывавшие выражение его серых глаз (или они были зеленые?).
Синклер окинул взглядом юношу. Хотя на нем был изрядно поношенный сюртук, а манжеты рубашки обтрепались, разворот его плеч говорил об уверенности в себе, а линия подбородка свидетельствовала о гордости. Возможно, Куинси отчаянно нуждался в заработке, но унижаться и умолять, чтобы его взяли на это место, он не стал бы.
Тут опять послышались громкие крики, и Синклер подумал: «Что там происходит? Почему старшие слуги не могут навести порядок?»
Граф убрал со стола ноги и поднялся с кресла. Затем подошел к двери и, рывком распахнув ее, осведомился:
– Что за шум?
Слуги, собравшиеся в холле, тут же умолкли и замерли на мгновение. Потом, молча переглядываясь, начали расходиться.
«Господи, мне было гораздо спокойнее, когда мы стояли лагерем всего в миле от армии Бонапарта», – со вздохом подумал Синклер. Немного помедлив, он вернулся в свое кресло и снова водрузил ноги на стол.
– Так почему же я должен нанять вас, Куинси? Приведите мне хотя бы один убедительный довод. Всего один.
Куинси кивнул на дверь:
– Я могу привести в порядок ваши бумаги, чтобы вы освободились и смогли заняться своими домашними делами.
Синклер покачал головой:
– Это мог бы сделать любой из тех, с кем я беседовал сегодня утром. Почему же я должен нанять именно вас?
Куинси снова поправил на носу очки.
– Я сумею подделать вашу подпись. Синклер с грохотом опустил ноги на пол.
– Неужели?!
Молодой человек все с тем же невозмутимым видом продолжал:
– Разумеется, вы могли бы контролировать мою деятельность, чтобы не сомневаться в том, что я действую в ваших интересах.
Синклер криво усмехнулся:
– Я мог бы отправить вас в Ньюгейтскую тюрьму.
– Могли бы, но это было бы весьма неразумно, не так ли, милорд? – Куинси указал на гору корреспонденции, возвышавшуюся между ними на столе. – Находясь в тюрьме, я не смогу избавить вас от этой скучной бумажной работы. Вам бы лучше сейчас заниматься хозяйством или посещать балы, верно?
– Да, возможно, – пробурчал Синклер.
Поднявшись с кресла, он переступил через лежавшую на полу кучу бумаг и направился к столику красного дерева, на котором стоял серебряный чайный сервиз.
Молодой человек провел пальцем в перчатке по пыльной поверхности стола и с ухмылкой заметил:
– Но полагаю, что в первую очередь вам следовало бы найти другую горничную, милорд.
Заинтригованный дерзостью юноши, граф внимательно на него посмотрел, затем, вернувшись к столу, вытащил из стопки одну из бумаг.
– Вот приглашение, которое я не хочу принимать. Посмотрим, как вы справитесь с этим. Сумеете?
– Разумеется, милорд. – Куинси взял приглашение и прочел его. Потом придвинул к себе чернильницу с пером. Минуту спустя он протянул графу аккуратно написанное письмо с его, Синклера, подписью внизу.
Изучив записку, граф одобрительно кивнул:
– Что ж, весьма дипломатичный отказ. Так случилось, что у меня назначена другая встреча на этот вечер. Но само письмо написано другим почерком, нежели подпись.
– Да, разумеется. Мой почерк, ваша подпись. Ваша собственная мать не могла бы сказать, что это не ваша рука.
– Будь я проклят, если ты не прав, – пробормотал Синклер.
