Василиса Чернова - молодая рутенийская волшебница, в качестве практикантки отправленная на самый север страны. Задание ей дали самое что ни на есть простое: всего-то и надо, что по пути собирать всякие магические вещи, которые по закону надлежит сдать Корпусу. Что может быть скучнее, особенно для девушки, полной амбиций и желания проявить себя? Со СЃРєСѓРєРё все и началось. Р
В поместье рано ложились спать; когда летнее солнце зашло, в тереме уже стояла тишина. Неровное пламя свечей отражалось от боков фляжки. Василиса уставилась на неё, подперев подбородок руками. Ей казалось, что дрожащие на металле отблески издевательски ей подмигивают. Эту бронзовую фляжку нашли прошлой осенью в глухой деревне. Ее почти сразу привезли в дворянское поместье, осмотрели, и, не найдя никаких следов опасного колдовства, забросили в дальний чулан. Там она и лежала до тех пор, пока в усадьбу не приехала посланница Корпуса магов.
Обо всем этом Василисе поведал Никанор, пожилой колдун c впечатляющим брюхом и седой бородой, похожей на лопату.
- Все необходимые пробы я сделал сразу же, когда флягу принесли. Опасности не выявлено, - степенно излагал он. – Хотите вновь ее осмотреть? Ну… воля ваша, если времени не жалко.
Василисе показалось, что колдун на нее обиделся из-за желания перепроверить его работу. Если быть до конца честной, она успела всерьез заскучать. Обоз до Борисова задержался и отправится только через неделю. Ехать одной ей запретил Загадкин. Вот уже два дня она наслаждается гостеприимством местного дворянина и потихоньку лезет на стену от скуки.
В конце концов, ей было приказано по пути до Борисова собрать старинные волшебные вещи, которые положено сдавать Корпусу. Она просто выполнит свою задачу. Василиса уставилась на сумку с инструментами и направила каплю силы во взгляд. Холщовая сумка вздрогнула, поднялась с лавки и поплыла к ней. Тщательно уложенное снаряжение не издало ни звука. На стол по очереди ложились серебряная палочка, три коробочки с порошками, писчая бумага и металлический череп. Последней на столе оказалась соломенная куколка ростом в две человеческих ладони.
Василиса готовилась без суеты. Она насыпала в чашку воды несколько порошков и дождалась, помешивая серебряной палочкой, пока смесь не превратится в багровую мазь, похожую на варенье. Оставалось только ее нанести
– Свет белый, управление словом, – негромко скомандовала она. – Подъем.
Череп вздрогнул и медленно поднялся в воздух. В пустых глазницах загорелись белые огоньки. Василиса тщательно вымыла руки, следя за тем, чтобы на пальцах не осталось ни следа мази. Взяла из заранее подготовленного горшка горсточку пшенной каши и подошла к кукле.
– На, куколка, покушай, просьбу мою послушай, – Василиса намазала кашей нарисованный рот. – Надо флягу осмотреть, проверить ее, намазать смесью, а она моего колдовства не любит. Встань, подержи флягу так, чтобы я могла всюду нанести смесь, не отвлекаясь.
Кукла зашевелилась. Соломенные ножки дернулись, игрушка перекатилась на живот и поднялась. Походкой младенца она потопала по столу.
…В ярком белом свете фляжка выглядела невзрачной и какой-то мелкой. Широкие мазки багровели на ее боках. У горлышка просвечивали голубые крупинки.
– Вот оно как, – озадаченно произнесла Василиса.
Голубой цвет мази означал следы не колдовства, а нечисти. Крупинки означали то, что следы эти совсем крошечные. Но они были. Как Никанор их мог проглядеть, Василиса, в общем-то, понимала. Серебряная проба появилась совсем недавно, и колдун в глуши просто не знал нового более чуткого способа. Оставались только два вопроса – это действительно следы нечисти или ошибка в обряде? И главное – что с этой новостью делать? Любой маг скажет, что за полтора века после Прорыва много что могло пропитаться скверной. Василиса еще раз скользнула взглядом по фляжке и задумалась: а почему все голубые крупинки собрались только у горлышка?
Возможно, кто-то пытался стереть следы. Василиса прикусила губу; похоже, скучать ей больше не придется. Велик соблазн поднять тревогу, но что будет, если она просто ошиблась? Она делала пробу четвертый раз в жизни. Засмеют. Как пить дать, засмеют.
Восемнадцать лет - самый трудный возраст для рутенийской волшебницы. Цена могущества уже уплачена, а награда не то, что недоступна, а еще хуже: она лишь приоткрывается, дает к себе прикоснуться, но не более. Еще год назад Василиса была колдуньей, одной из лучших среди многих, а сейчас она одна из младших волшебниц. Среди могущественных, но одна из младших.
Василиса попробовала разложить все по полочкам. Полной уверенности в том, что с фляжки намеренно стерли следы, у нее нет. Если рассказать об этом в Борисове и окажется, что ошибки нет – ей зададут несколько неприятных вопросов. Если поднять тревогу здесь, и окажется, что ошибка есть – в Корпусе поднимут на смех.
Можно и повторить пробу, только придется ждать пару дней.
Надо проверить все самой. У нее есть целая неделя, за это время можно выяснить все подробности, даже осмотреть место, где эту фляжку нашли.
Но Загадкин запретил ехать одной. В Борисово.
А кто запретил ей одной съездить в эту деревню?
– В Осинках если кто и есть из знающих, так только бабка-травница. Ну… воля ваша, если времени не жалко, - повторил Никанор на следующее утро.
