Анита Дэвиер – наследница семейного дела, заключенная в свое положение, знающая всю свою жизнь наперед.Рут – парень, который не знает куда себя деть и живет одним днем.Они живут в разных мирах. Они желают разного будущего. Они удивляются, злятся, смущаются, желают, любят, и не знают что с этим делать. Есть ли хотя бы один шанс на то, чтобы договориться и суметь создать общий мир? От чего тогда придется отказаться, или лучше сразу отказаться от друг друга?Трудно посмотреть глазами другого, но еще труднее видеть его глазами и понимать, что вам не по пути.
– А ну повтори, че сказал!
Паренек ссутулился, вжал голову в плечи и усердно замахал кудрявой шевелюрой из стороны в сторону.
Колкий взгляд пронизывает его насквозь, льдинками пробираясь под кожу. Цепкие пальцы крепко держат ворот его рубашки и оставляют потные следы на отутюженной ткани. Да он же просто хотел пошутить. Он же…
– Дан, оставь его. Пойдем, на тренировку опоздаем.
Девчонка наклонила голову, и снисходительно цокнув, отпустила бедолагу, слегка оттолкнув. Бедный, бедный первокурсник, он еще не уяснил правил. Но ничего, со временем и он разберется, что к ней лучше не лезть. Точнее, уже разобрался. Пробурчал что-то под нос, поправляя выбившуюся рубашку, и быстренько смылся.
– Ботаник, блин.
– Да ладно тебе, остынь. Побежали уже, тренировка скоро начнется!
– А ты не указывай. Тоже мне, пример подражания нашелся. Только вчера оттаскивала тебя за шиворот. Если бы не я, уже давно ходил бы с фингалом.
– Да чего ты вспылила? Трудный день что ли, или нарываешься?
Клим обреченно вздохнул. С тех самых пор, как они втроем познакомились на первом курсе, Рут и Даяна крепко подружились, но одновременно с этим, иногда казалось, что они готовы порвать друг друга на части. Может быть потому, что они были слишком одинаковые, не желающие уступать. А еще, не желающие признавать тот факт, что похожи. Причем, похожи даже внешне. Оба выше среднего роста, оба светловолосые, оба спортивного телосложения, вечно цепляющие на себя только спортивные вещи. Разница была, пожалуй, только в цвете глаз и длине волос. У Даяны глаза были светло-голубые, почти что серые, а волосы она всегда собирала в упрямый хвост. Рут же смотрел на этот мир огромными зелеными блюдцами, и вечно смахивал с лица непослушную челку. Они всегда смотрелись как брат с сестрой, и многие часто так и считали. Рядом с ними Клим выглядел совсем иначе. Со своей черной упрямой копной, карими глазами и темным оттенком кожи, он казался совсем другим, и был совсем другим. Спокойным, рассудительным и тихим.
Но несмотря на то, что двое его друзей были похожи на ядерные бомбы, они ему нравились. За эти несколько лет про эту троицу успело поползти много слухов из-за некоторых историй, которые всплывали. Но вряд ли в этих слухах была хотя бы доля правды, а потому, им было плевать на то, что говорят или думают. Друзья на дороге не валяются, а особенно такие, что за тобой и в огонь и в воду и в драки и на тренировки.
– Так, ребята, все, хватит. Почему я должен вечно вас разнимать? Время идет, а вы все такие же, два упрямых осла, ничему не учитесь. Пойдемте уже, на тренировку и правда опоздаем.
Он схватил обоих за плечи, отвесил по подзатыльнику и сказал единственную фразу, способную прекратить сиюминутные порывы спора:
– Кто последний добежит до зала, покупает всем пиво на выходных.
И компания шумных смеющихся ребят пустилась наперегонки в направлении спортзала, мигом забыв про то, с чего все началось. Конечно, бегать по коридорам вуза такая себе затея. Можно нарваться на декана, который будет в очередной раз прославлять важность правил своими картавыми речами. Можно даже нарваться на его плохое настроение и потом с недельку мыть полы. Но кого это останавливало?
Капельки пота скатываются по шее, спине и волосам. Кожа, словно покрытая маслом, блестит в свете ламп. В жилах бурлит азарт, пламя и лед, сжатая пружинка, готовая выстрелить всеми красками. Нагнуться, увернуться, привычное напряжение мышц, шаг, шаг, бросок. Трехочковый!
Не зря, не зря он капитан. Правда, за капитанское звание пришлось усердно побороться в противостоянии с Даяной, но она не рассердилась, что выбрали его. Потому, что это было честно.
Ему нравится звук трибун. Ему нравится вкус победы. Яркий, насыщенный, властный. Ему нравится ощущение мяча на кончиках пальцев. Ему нравится валяться на полу после изнурительной тренировки и дышать. Сначала почти что задыхаясь, а потом все тише и тише, прислушиваясь к звуку сердца.
Ну и что, что пол холодный, а спина горячая. Этот холод дает ощущение, что он жив. Капля росы в соленом океане. Свежий ветерок в знойную жару. Улыбка среди хмурых лиц. Улыбка на его лице. Счастливая, спокойная, особенная. Только здесь он так улыбается. Среди этих прочерченных линий. Среди бросков, среди движений, среди звуков отскакивающего мяча.
На вопрос: «Кем ты хочешь стать?». Он ответит: «Я не знаю.» И это будет самый честный ответ из возможных. Потому, что и правда не знает. Потому, что просто живет одним днем, просто улыбается здесь и хмурится там. Потому, что есть это деление, не ЗДЕСЬ и ТАМ. И он не знает, как остаться здесь навсегда. Он не хочет уходить, но каждый раз приходится делать это.
