Выехали мы с Иланом через разные ворота. Мы еще подходили с Бериком к ашрузу, а родственник Селек уже направлялся на выезд из Иртэгена.
– Ты ему велел ехать другой дорогой? – спросила я ягира.
– Нет, – ответил тот. – Сказал так, как ты велела. Сам.
Хмыкнув, я одобрила чужую предусмотрительность и продолжила путь в моем извечном сопровождении: телохранитель и рырхи. И выехали как обычно: Ветер вез на себе, кроме меня, еще и Мейтта с Торн, а ягиру достался Бойл. Однажды моим зверям придется забыть об удобной спине саула и бежать рядом, но пока была возможность свесить лапы и порыкивать на прохожих с высоты скакуна, детеныши пользовались ей, а Ветер уже особо не возражал. Впрочем, это вам и так известно, а потому вернемся к вынужденной, но необходимой встрече за пределами Иртэгена.
– Ашити! – Я повернула голову на крик и увидела Эгчена. Байчи-ягир махнул мне рукой, вынудив остановиться. – Почему едешь одна?
– Я не одна, – ответила я. – Со мной Берик и Ветер с Элы. Мы немного прокатимся, Эгчен, мне не нужно сопровождение.
– Каан велел не выпускать тебя только с Бериком или Юглусом…
– Байчи, – я посмотрела на помощника своего мужа, – я недолго. Вернусь и поговорим.
– Ашити…
Подняв руку, я остановила его и отрицательно покачала головой:
– Я буду рядом с Иртэгеном, не переживай. – После улыбнулась: – Верь мне, Эгчен, как я верю тебе.
Байчи с минуту сверлил меня упрямым взглядом, я взора не отвела, и он махнул рукой:
– Хорошо. Но, если задержишься, я отправлю ягиров.
– Хорошо, – теперь ответила я. И более нас никто не задерживал.
А вскоре мы миновали ворота, и саулы прибавили в шаге. Мейтт вытянул шею и зашевелил носом, ловя запахи. Улыбнувшись его детскому любопытству, я потрепала маленького вожака между ушей, затем Торн, поднявшую голову, и устремила взгляд вперед. Признаться, я вдруг ощутила некоторую растерянность. Пусть мужчина, ожидавший меня, был мне безразличен, да и ехала я к нему на встречу только для того, чтобы задать несколько вопросов, но не к месту подумалось, что этот человек симпатизировал мне еще недавно. Что он ради меня ездил в Курменай, если, конечно, слухи правдивы, и что он, похоже, всё еще помнит меня, раз был поспешен в отъезде. Да еще и предусмотрительно поехал в противоположную сторону от той, куда собиралась направиться я. Как мне вести себя с ним? Быть намеренно суровой и равнодушной или же приветливой, чтобы расположить к откровенности? И не посчитает ли он наше тайное свидание за призыв к действию?..
– Чушь какая, – наконец рассердилась я сама на себя.
Я ехала на допрос очередного подозреваемого, и только. Здесь вообще было не о чем думать, и уж тем более испытывать растерянность. Нужно всего лишь следовать наиболее выгодной линии поведения и избегать моментов, которые могли толковаться двояко. Только и всего. И, выдохнув, я стала вновь собранной.
О том, что Мейлик и вправду могла искать поддержку среди приближенных ее мужа и его матери, я уже успела сделать выводы. Это было вполне ожидаемо и понятно. К кому же еще ей было обратиться, как не к людям, которые до недавнего времени составляли верхушку тагана? Илан и его старший брат были вхожи в дом Архама и, возможно, даже дружны с ним, а значит, и с его любимой женой.
А еще никто в точности не знал, где пропадал Илан и с кем мог встречаться за время своего отсутствия. К тому же Селек могла использовать родню как своих шпионов, особенно если они были посвящены в ее нехорошую тайну, хотя бы один из них. Почему не Илан? Раз Мейлик обратилась к нему, значит, была уверена, что он имеет связь с беглецами. И тогда действительно рассчитывала сама сбежать к мужу, чтобы быть с ним рядом. Вот вам и уверенность в их встрече.
И было еще кое-что. Илан мог подучить Мейлик спровоцировать Хасиль. Зачем ему это? И ответ был прост – я. О нет, не думайте, что я о себе такого уж высокого мнения, но если он не забыл меня, то отказ народа признавать Танияра своим кааном ведет моего мужа к утере власти и защиты. И тогда появляется возможность избавиться от мужа ради его жены. Я не клялась духам, что каан станет моим единственным мужчиной. Попросту было незачем, потому что и без того не видела иного мужчины рядом с собой, кроме моего супруга. Да и он поклялся лишь для того, чтобы избавиться от возможных новых брачных предложений и дать мне уверенность, что своего слова не нарушит. Но ведь это знали мы, а тот же Илан мог сделать свой вывод: на пути к желанной женщине стоит только ее муж, а он защищен властью и армией, и значит, нужно лишить его этой защиты.
