К лифту Эд не пошел, решив спускаться по ступенькам и посмотреть, где и как рисунок заканчивается, поэтому на первом же пролете его ждало новое потрясение: море плавно переходило в светло-голубой цвет неба, в нем появились яркие воздушные шары и облака, парящие птицы рассекали ветер, а ступеньки теперь отображали уменьшенные лоскуты полей, селений и речушек. Картина менялась от этажа к этажу, Эдгар как завороженный медленно спускался, держась за перила и не сводя взгляда с рисунков – все они были яркими, профессиональными и необычными, словно произведения искусства.
«Я мог увидеть это неделю назад!» - сокрушался парень, разглядывая очередной шедевр уже на третьем этаже.
В том, что эта красота сделана для него, Эд засомневался бы, если бы не коты. По одному в углу каждого рисунка, сходилось все – пятна на шерсти, комплекция, цвет глаз. Коты решительно принадлежали ему, и он не хотел задумываться, откуда Марко о них знал. Гораздо проще было оставить это частью того чуда, в которое превратился обычный подъезд высотки.
Спускался до первого этажа он минут двадцать, если не больше. Но уже перед парадной дверью Эдгара словно холодной водой окатило: это всё. Марко старался для него, но это уже закончилось. Перевернуло все с ног на голову – и закончилось.
Сцепив зубы, парень нажал на кнопку магнитного замка и толкнул дверь.
***
Схема сработала на все сто процентов. Заставить привыкнуть, а потом выбить из-под ног почву: психологический момент, на который и полагались все надежды.
Марко не знал, что происходило в квартире, но неотрывно следил взглядом за дверью на мониторе ноутбука и не прогадал – та открылась спустя минут десять после визита второго курьера. Силуэт Эдгара размывался и был нечетким из-за освещения, но француз все равно отлично представлял, что тот испытывает, топчась на лестнице и рассматривая разукрашенные стены, изменившиеся до неузнаваемости.
Несмотря на то, что это была работа профессиональных художников, нанятых за крупную сумму евро, Марко чувствовал такую гордость, словно рисовал все собственными руками.
Остальные этажи не просматривались, поэтому француз поднялся со скамейки, подхватил на руки найденного пару дней назад на улице котенка (Марко рассудил, что купленный в магазине не подойдет, поэтому много часов прокатался с таксистом по спальным районам в поисках дворового) и нервно принялся нарезать круги перед подъездом. Пальцы немного дрожали от волнения, горло сковывал страх: сколько бы он не репетировал, сколько бы не представлял все мысленно, а эмоции оказались сильнее самообладания. Дыхание частило, сердце колотилось как ненормальное, котенок в руках пищал, словно чувствуя состояние Марко.
Француз помнил восторг жителей, когда те впервые увидели живопись. Помнил их, выходящих с фотоаппаратами, помнил восторженных соседей из других домов, приходивших сюда, словно в картинную галерею. Приезжали даже телевизионщики, снявшие короткий репортаж, после которого визиты в дом участились, хотя в новостях и не называли точный адрес. Но реакцию Эдгара Марко предсказать все-таки не мог. Все могло обернуться совсем иначе, и он чувствовал себя так, словно поставил на карту все, что имел.
Второго шанса уже не будет.
Магнитный замок пискнул, дверь отворилась, и на улицу шагнул Эдгар – Марко не успел ни волосы пригладить, ни перехватить поудобнее котенка.
Они уставились друг на друга так, словно не виделись долгие годы; француз отмечал, как сильно у Эда отросли волосы и похудело лицо, а Эдгар в свою очередь приходил в себя, ведь только что почти смирился с тем, что никогда больше не увидит Марко.
- Тут это, - наконец заговорил Марко, подходя ближе и показывая худощавого растрепанного котенка Эду, - нашел на улице. Кот. М… маленький.
- Вижу.
- Ему негде жить, - уже смелее продолжил француз. – Бедный.
На котенка Эд даже не взглянул, куда больше его интересовал сам Марко, его глаза, в которых не осталось и следа прежнего притворства, хитрости и лукавства. Что-то другое там было, но Ярмольский ни за что бы не поверил, что этим чем-то может оказаться страх.
- Бедный, - спустя время согласился Эд, придержав тяжелую дверь. – Заходи.