Когда бы не имел шипов шиповник,Кто не сорвал бы алого цветка?Не смог бы розы уберечь садовник,Была бы безнаказанной рука.И я хотел бы, не черствея сердцем,Иметь шипы, как у того куста,Для глаз врага хочу быть едким перцем,Чтобы врага постигла слепота.Пусть слово будет как крупинка соли,Соленая для целого котла.Хочу, чтоб каменная прочность волиНеровной и ребристою была.Враги нужны мне, чтобы тверже сталиХарактер в жизни получал закал.Глаза моих врагов передавалиМое лицо вернее всех зеркал.Отточенное лезвие кинжалаХолодный до поры хранит покой…Оно остро, чтобы его не сжалаРука врага бестрепетной душой.<p>«На зеркало дохнешь…»</p>На зеркало дохнешь —И пятнышко туманаНа зеркале растает через миг.Обиду нанесешь —Годами ноет рана:Обида колет, как граненый штык.<p>«Страшнее жадности людской…»</p>Страшнее жадности людскойБолезни нет. Она как море, —Дождь не насытит никакойЕго и никакое горе.<p>«Совсем не в том мужское мужество…»</p>Совсем не в том мужское мужество,Чтоб, сев в седло, спокойно ждать,Нет, ты помужествуй, помучайся,Коня ведь надо обуздать.Пусть сабля не имеет жалости,Когда остер ее клинок,Мужчина даже в малой малости,Нигде не может быть жесток.У труса – две змеиных кожи,И два лица, и слова два…Как сабле, вынутой из ножен,Мужчине не нужны слова.<p>Синий лед</p>В полгоря горе, если время властноВиски черненым серебром прошьет.У брадобрея есть и хна, и басма —Не молодость, так цвет волос вернет.Но седина – как шрамы для мужчины!Страшней, когда устал на полпути.Но и тогда кручине нет причины, —Всегда сумеешь посошок найти.И то не горе, ежели жестокоОслабнет взор, померкнут свет и лист,На склоне лет спасительные стеклаВ Махачкале спроворит окулист…Беда тогда,Когда, как снег, остудаУдарит в душу, на сердце падет,И солнышко не встанет ниоткуда,Чтоб растопить забвенья синий лед.<p>Лоза моего винограда</p>Январская стужа былаСурова для нежного чада,И в мае листвы не далаЛоза моего винограда.И, добрую память почтивПогибшей красы вертограда,Я срезал,кинжал наточив,Лозу моего винограда.Гроза табуном пронеслась,Теплынью сменилась прохлада,А возле окон не виласьЛоза моего винограда.Но не дал я заступу ход,Решив: торопиться не надо,Вдруг корень еще оживетЛозы моего винограда.И пробил желаемый срок,Явилась для сердца отрада:Из корня пробился листокЛозы моего винограда.И ночью приснилось, что в горстьЛожилась мне, словно награда,Тяжелая, черная гроздьЛозы моего винограда.<p>«Безжалостно оружье вражье…»</p>
