Чехия без вранья полностью

Однако это утешает слабо. Не хватает времени, чтобы не только увидеть, но и насладиться. Не только пройти, но и побродить. Не только поесть и выпить, но и посидеть. Времени не хватает не на необходимое, а на лишнее, на бесцельность и вальяжность. А без этого какое счастье? Недаром кто-то изрек: «Аристократизм – это любовь к ненужному». Представляю, что бы сказал мой кумир Ерофеев на мое: «Венедикт Васильевич, пожалуйста, в автобус. Нам еще в Тельч ехать». Он бы горестно возопил: «Я успел только пригубить из чаши восторгов, и у меня ее вышибли из рук!» А Пушкин вообще надерзил бы и вызвал на дуэль. Я все это понимаю, потому, при всей насыщенности программы, прилагаю усилия, чтобы создать хотя бы иллюзию вальяжности: пораньше выехать, поторопить на санитарной остановке, а потом неспешно подниматься к замку, обозревая с холма ошеломительно красивые виды. Даю примерные установки на ближайшие два-три часа: когда можно и нужно с галопа перейти на шаг, а когда и травку спокойно пощипать на лугу… Но ровно в двенадцать все в автобусе. Пресловутого свободного времени становится все меньше: все больше предлагаем дополнительных экскурсий, от которых тоже грех отказываться – залежалый товар туристам не подсовываем! Да еще почти над всеми висит тяжкий груз моральных обязательств: привезти что-нибудь из Чехии многочисленным друзьям и родственникам. Одной знакомой, которая много путешествовала, так надоели эта постоянная головная боль и финансовые траты, что перед очередной поездкой она обошла всех алчущих подарков и решительно заявила: «Все, не дождетесь!» И ничего, обходятся. Поэтому и здесь я даю отеческий совет: идите сразу на Гавельскую, где полно сувенирных магазинов, за час отделайтесь от морального груза – и гуляйте, в ус не дуйте до конца поездки! Я уж не говорю о дамском шопинге! Понять я это могу, как тонкий знаток женской души. Однако… грешно в Чехии время на покупки тратить, грешно! Когда я слышу, как дама говорит подругам: «Я с вами по магазинам не пойду, мне ничего не надо», – все, я у ее ног, я предлагаю ей руку и сердце до конца поездки!.. Но как часто я остаюсь одинок!

Сам я, конечно, в более выгодном положении. Иногда могу оставить туристов на попечение гида, договорившись о месте и времени встречи. Меньше трачу времени на необходимые дела, зная, где что найти по дороге. Однако и мне не так часто удается достигнуть состояния полной безмятежности. А как располагает к этому Прага! Любой туристический город располагает, а Прага все-таки особенно. Сама она меньше по размерам других столиц, а туристический центр, наоборот, больше. Ходи себе с одного берега на другой по Карлову мосту, любуйся стариной. Здесь меньше «знаковых» объектов, которые «обязательно» необходимо посетить, здесь не надо нестись от Лувра к Эйфелевой башне, здесь надо просто бродить. Вот и бродит весь мир. Если на узких «маршрутных» улочках толпа как-то еще напрягает, то, выйдя на огромную площадь, сразу же понимаешь – вот большое скопление людей, которым хорошо! Которым не нужно ни о чем думать, ни о чем заботиться: как деньги сберечь от инфляции, как детей воспитать, как начальнику, наконец, сказать, что он козел. Остается только дурачиться или смотреть, как другие это делают. Вот шествие орущих здоровых мужиков, пере одетых в женщин: накладные сиськи, из-под коротких юбок торчат волосатые ножищи, на головах парики-мочалки. Вряд ли гей-парад, скорей пародия на него. Какая разница – Лужков не запретит! Вот вся площадь стала оранжевой – голландские болельщики приехали с оркестром. Даже привычные кришнаиты выглядят здесь как-то непринужденней и артистичней: и наряды повеселей, и мантры не такие заунывные. Не медитируют – развлекаются. А уж когда очередной фольклорный фестиваль – а они в Чехии проходят один за другим, – то праздник разворачивается на всех площадях и улицах. Вот здесь на уличной сцене блистательно выступают молодежные ансамбли, а недалеко группа глубоких пенсионеров в народных костюмах незамысловато поют и приплясывают. Не в расчете на популярность, а для себя, для души. Если пристроиться и сплясать с ними, вряд ли кто-то поморщится, только рады будут.